— Старина Брок, — мечтательно протянул Снег Снегович. — Ему, должно быть, скучно там, внизу. Подбросим ему компашку.
— Что ж, — сказал я, — мы ценим советы. И, быть может, подыщем какой-нибудь славный обрыв, с которого можно отправить нашего москита-переростка в последний полет. Но сперва лучше все же довести тебя. Чтобы к утру ты уже уладил все дела. Нет смысле таскаться с нами и рисковать попасть под раздачу. Ты — не в этом деле.
— Уже давно в нем, — голосом эстрадного юмориста известил он.
— Послушай. — Я решил говорить еще более прямо. — Сдается мне, лучше будет для нас, если ты не будешь знать, где мы оставим тело.
— Брось, — сказал он.
— Прошу прощения?
— Я иду с тобой.
— Но почему.
— Привязался к тебе, допустим. Ты же против не будешь?
Кэт одарила меня выразительным взглядом. В нем перемешались беспокойство и явный посыл в мою сторону: придержи язык.
Прежде чем я успел открыть рот, она оглянулась через плечо и сказала:
— Вы можете остаться с нами. Но при одном условии.
— Каком же?
— Как только мы попадем туда, вы сбросите Эллиота.
— С чего бы это?
— У Сэма больная спина.
— Ой, бедный Сэм. — Он усмехнулся. — Замануха-то в чем, Кэти?
— Замануха в том, мистер Снегович, что после того, как Эллиот коснется дна этого вашего замечательного секретного ущелья, мы без вопросов и с удовольствием доставим вас в город.
— Стервозные условия, Кэт.
— Я — та еще стерва, Снег.
Ее слова изрядно позабавили его — он откинулся на спинку сиденья, хихикая так, будто ничего в жизни смешнее не слышал.
Где-то в сотне ярдов впереди показался торпедообразный силуэт трейлера.
Мы нашли настоящую дорогу.
20
Отличную мощеную двухполосную дорогу. Никакой тебе тряски, подпрыгиваний, громыханий. Просто хороший, плавный ход.
— Славно едется, — подтвердила мои мысли Кэт. — Вернемся на Четырнадцатую?
— Может быть, — сказал я и, повернув голову, спросил:
— Нам есть смысл возвращаться к Четырнадцатому шоссе, мистер Снегович?
— Есть, и достаточно хороший, — сказал он.
— И где там эта дыра?