Мы ускорили шаг.
— Не думаю, что это можно засчитать как закат, — сказал я, когда мы вбежали под своды грота. — Край горы и истинный горизонт — разные вещи.
— Это наш горизонт, видимый. Может быть, и его.
— Вряд ли это вообще имеет значение.
— Я знаю. Он мертв. Он не встанет.
Мы углубились в царивший в межскалье мрак. Лопата и ледоруб подпрыгивали на моем левом плече. Кольца веревки мотались на правом, хлопая меня по боку.
— Может, я побегу вперед и быстренько забью в него кол? — предложил я.
— Нет, не делай этого.
— Уверена?
— Более чем, Сэм. Давай не будем разделяться.
Может быть, она просто не хотела, чтобы я оставлял ее одну. Мне и самому теряться не хотелось. Но не думаю, что то была главная причина.
Судя по всему, мы верили в то, что Эллиот — истинный вампир. Кэт вытащила из него кол в безумной попытке спасти нас от Снега Снеговича. А теперь мы собирались вернуть его обратно — пригвоздить, пока вампир не воскрес и не сбежал. Это все были вопросы нашей веры в его потустороннюю природу. Мы просто сами себе боялись во всем сознаться до конца.
Боялись, что наши опасения, подпитанные страхом, воплотятся в реальность.
Если бы я поспешил вперед, моя вера бы подтвердилась.
Так что я остался с Кэт.
Мы шли все быстрее и быстрее по узкому, извилистому проходу. Высоко над нашими головами виднелась серая полоса неба. Солнечные лучи в гроте как-то замысловато преломлялись, и, будучи еще золотистыми там, наверху, здесь, у дна, казались свинцово-серыми.
Этот мрачный свет кое-как позволял нам ориентироваться на пути. Мы по крайней мере не тыкались в каменные стены.
Мы шли быстро, бок о бок.
Молча.
Ветер напоминал о себе лишь звуком — рассеиваясь в узких, извилистых коридоров, он не мог добраться до нас. Неподвижный воздух казался тяжелым и горячим. Пот струился с меня, пропитывая мою одежду. Лопата и ледоруб скользили в моих мокрых ладонях. Постоянно приходилось смаргивать пот из глаз.
Шум ветра высоко над нами звучал подобно прибою далекого океана. Я слышал, как тяжело дышит Кэт. Слышал, как бешено колотится мое сердце. Как плещется «Пепси» в банках в моих карманах. Как хрустят камешки под нашими подошвами.
— Как дела? — вклинился в это звуковое беспокойство я.
— Нормально, — ответила Кэт.
— Мы уже почти на месте.
— Надеюсь на это. Боже, как же здесь душно.
— Ничего, солнце сядет — жара спадет.
Дальше мы какое-то время шли молча.
— Наверное, стоит ускориться, — вдруг сказала Кэт.
И мы побежали.
Чему я внутренне был рад.