— Да лжет он! Он заставил меня раздеться!
— Она лжет! — заявил Донни.
— Кто-то из вас точно лжет, — подвел черту я.
— Как она тебя похитила? — спросила Кэт, и по ее голосу я понял, что она и сама начала сомневаться по поводу слов Донни.
— Она сказала, что, если я не пойду с ней, она сдаст меня матери. Все-все про то, как мы там без одежды… ну… вы поняли. Но я ничего такого не сделал! Ничего такого, о чем она бы не попросила!
— Ну все, ты сейчас огребешь, Донни, — прорычала Пегги.
— Не от тебя, — заверил я ее.
Донни продолжал:
— Ну, я ей так и сказал — что не сделал ничего плохого и все у нас было по согласию. Мне просто хотелось выйти из фургона. Тогда она пригрозила, что убьет мою мать, если я не останусь. Я, понятное дело, не хотел, чтоб мама из-за меня померла! Вот и остался в фургоне. И Пегги увезла меня.
— Когда это было? — уточнила Кэт.
— Пару месяцев назад.
— Седьмого мая, — пробормотала Пегги.
— Это больше, чем «пара месяцев». Вы все это время разъезжали?..
— Да, — ответил Донни.
— Твоя мать знает, что ты жив?
— Да. Не то, чтобы ее это сильно волнует. Но Пегги разрешает мне изредка звонить ей.
— Полиция ищет тебя? — спросил я.
Он покачал головой.
— Пегги заставила меня сказать, что я дал деру по собственной воле.
— Ты дал деру по собственной воле, маленький лживый ублюдок. Ты кайф от этого ловил. От каждой минутки со мной.
— Нет!
— Где вы брали деньги? — задал я вопрос.
— Пегги…
— Ты либо прекратишь возводить на меня поклеп и заткнешься прямо сейчас — очень тебе советую, придурок! — либо я расскажу им правду про то, что из себя представляешь ты, — чеканя каждое слово, проговорила Пегги.
Донни покачал головой.
— Пегги отвезла меня в город. Заставила пойти к банкомату и снять деньги со счета матери. Мы жили на них.
— Это правда, Пегги? — спросила Кэт.
— Да, — пробормотала она. — Тут он не врет.
— Вот как. В самом деле, — протянула Кэт.
Она знала, что Пегги лжет. Мы оба знали. Пегги не рискнула бы взять на душу еще одну серьезную уголовную статью.