Она заспешила прочь.
Я глянул на Снеговича. Его правый глаз заплыл и стал напоминать смоченное кровью яйцо в обрамлении синюшной плоти. Другой его глаз был широко распахнут и безучастно смотрел в небо. Рот приоткрыт, губы бледные, на переднем зубе — большой свежий скол. Снегович выглядел бы мертвым, если бы его мощная грудь не ходила бы отчетливо вверх-вниз.
— Захочешь вскочить, — предупредил я его, — подумай дважды. Я на сегодня стычками сыт по горло.
Похоже, он меня даже не услышал.
Фургон за моей спиной скрипнул. Парой минут спустя я услышал, как Кэт пробормотала:
— Черт побери.
Ее голос доносился как будто бы с крыши фургона.
— ДОННИ! ЭЙ! ВЕРНИСЬ К НАМ! — закричала она.
— Что там у тебя? — спросил я снизу.
— Он убегает! — Она выкрикнула его имя еще несколько раз. Потом обратилась уже ко мне: — Не знаю, слышит ли он меня отсюда — но возвращаться парень явно не собирается. Бежит, как заяц с дробью в заднице. В моих ботинках.
— Как он спустился?
— Вот уж не знаю, — проворчала Кэт. — Спрыгнул? Точно — не по лестнице слез. Не с руками, связанными за спиной. По-моему, он бежит к тем шахтерским руинам.
— Черт, но мы же разобрались со Снегом! Что не так с ним?
— Может, увидел Пегги и испугался. Кто знает? Он еще ребенок. Одному богу известно, через что он прошел. Может, он просто захотел убежать ото всех. Ладно, я спускаюсь.
Фургон снова заскрипел. Я услышал тихое «Уф-фф» — Кэт, видимо, спрыгивала на землю с последней ступеньки. Скрипнула открываемая пассажирская дверь.
Когда Кэт показалась снова, в руках у нее было по бутылке воды. Наша веревка свисала кольцами с ее правого плеча.
— Держи, — сказала она и протянула бутылку мне. Потом — снова вернулась к фургону.
Я все еще сжимал в руке нож. Пришлось заткнуть его сзади за пояс, чтобы управиться с бутылкой.
Вода была теплая, но — потрясающая на вкус.
Напившись вдоволь, я благодарно улыбнулся вылезающей наружу Кэт.
— Почти все наши вещички — здесь, — сообщила она. — Домкрат, жидкость для зажигалок и все такое. Ни еды, ни питья. Я не знаю, что они с ними сделали.
— Есть пустышки?
— Несколько. Но какая-то часть просто исчезла. Может, они выбросили.
— Или вылили, — предположил я.
— Где-то там, в руинах?
— Возможно. Хорошо хоть, воды нам оставили.
— А зачем пить воду, если есть «Пепси» или пиво?
— Менее калорийно, — заметил я.
— Детей и психопатов калории не волнуют.
— Серьезно?