После прорыва в изучении магической науки совершенного не так давно, последовал следующий, хотя уже и не такой яркий, как ранее. Потребовалось около недели, чтобы Эдмунд смог, сохраняя ясность сознания, понемногу осваивать свои возможности при свете солнца. Конечно, сравнить доступные ему в этот момент манипуляции с теми, что были ночью, было невозможно, но прогресс был виден на лицо.
Сначала понемногу удалось заставлять цвести растения, затем и вовсе силой воли контролировать их рост из обычных молодых побегов. Даже терновые лианы, излюбленное средство использования силы Семерых Эдмунда, смогли покориться наследнику Дубового трона при свете дня. Пусть их было всего несколько, да и контроль оставлял желать лучшего, но то было всяко лучше, чем не иметь подобную возможность вовсе. В общем последний Гарденер начинал чувствовать от тренировок Марвина отдачу, так сказать положительное подкрепление собственных вложенных сил и потраченных нервов, что добавило ему в дальнейшем изрядную долю энтузиазма и положительного настроя.
Да и Марвин был, несомненно, доволен своими успехами, всё-таки на поприще магии у него ещё не было возможности учить ученика с явным талантом и предрасположенностью к его ремеслу, даже в той же Цитадели не найдётся ни одного школяра, который смог бы хоть немного продержаться и обрести успехи в этой дисциплине под руководством Мага. Возможно, исходя из слов архимейстера, такие люди в данный момент находились в Эссосе, но Марвин предпочитал отмалчиваться о своих личных знакомых и учениках песчаного континента, всегда ссылаясь на своё пребывание в том месте в виде общих фраз и обтекаемых рассказов, без упоминания точных имен.
Также Марвин по просьбе последнего Гарденера не только рассказал тому теорию о используемых им лхазарянских знаках, но и даже попытался обучить Эдмунда на практике, к сожалению, неудачной. Судя по всему, у наследника Дубового трона полностью отсутствовал талант к начертательной дисциплине далекого края, чьи жители поклонялись некоему Великому Пастырю, что по мнению Марвина был ещё одной региональной интерпретацией легенды о Азор Ахайе. Всё же ни для одного смертного мага не было возможности освоить каждую из магических дисциплин, что существовали во вселенной «Песни льда и пламени». Зато, как ни странно, у Эдмунда наметились успехи в другом, более неожиданном для него, как для короля Простора, направлении.
После неудачи с лхазарянскими знаками, Эдмунд только больше преисполнился желанием иметь про запас возможность использовать ещё какую-либо дисциплину. Конечно, Марвин не мог знать всё и обо всём, но его опыта и знаний, добытых упорным трудом, хватило бы на целую библиотеку. Так что, отвечая желаниям своего ученика и сюзерена, Маг постарался рассказать и о практиках Дома Бессмертных в Кварте, полагая, что противоположная лхазарянам искусство может поддаться наследному королю Простора, хотя Гарденер и видел в тот момент во взгляде Мага изрядную долю скепсиса. Впрочем, интуиция его не обманула, искусство транса и представительных эзотерических визуализаций, иллюзий, если по-простому, также не вызывало у избранника Семерых никаких откликов или подвижек.
За дисциплины, которые изучались в Асшае, последний Гарденер не стал браться принципиально, мало ли, как отреагируют Семеро на подобные изыскания своего, хотя уже и номинального, но всё ещё чемпиона. Да и начинало складываться ощущение, что пока Эдмунд находиться под влиянием семиконечной звезды, то путь в остальные дисциплины тому заказан. Так или иначе, но теорию о огнепоклонниках, некромантах и магах крови наследник Дубового трона выслушал и запомнил со всеми тщанием. В конечном итоге, Гарденер сделал вывод, что без многотысячной армии в это обиталище безумцев и маньяков он не сунется, архимейстер не стал скупиться на подробности и во всех красках описал свои впечатления об этом месте, упомянув только, что рассказанное им лишь то, что ему позволили увидеть и узнать местные властители. Что же происходило в Крае Теней на самом деле Эдмунд опасался представлять и даже думать.
Когда уже стало казаться, что быть ему только фитокинетиком и ничем более, то удача всё же повернулась к Гарденеру лицом в одной из тренировок на воде. Во время них Марвин преследовал лишь цель дать своему ученику опыт использованиях своих сил в нестандартной среде, всё-таки контроль растений в непосредственной близости к почве это одно, а вот взывать к представителям флоры через толщи воды и илистого дня это уже совсем другой уровень.
Во время этого Эдмунд чувствовал будто бы общается с глухонемым и одновременно слепым человеком посредством своих сил без какой-либо надежды на успех, настолько несуразными и странными во взаимодействии казались водоросли и им подобные. Даже управлять кувшинками без непосредственной близости к земле было куда сноснее, чем хоть немного побудить обитателей дна пресноводной реки к действию. Естественно, после продолжительной череды успехов Гарденер сдаваться не собирался, ранее ему уже казалось, что использование магии при свете солнца есть неопределимая для его возможностей стена, но после того, как она была преодолена, то говорить о невозможности чего-либо в использовании его сил было бы глупо.
Тогда-то и случился неожиданный симбиоз не с самими растениями, но с их местом обитания. Последний Гарденер почувствовал связь с водами реки, от шока вызванного этим открытием и образовавшейся связью он даже смог на некоторое время изменить поток течения и вызвать несколько небольших волн, после чего чуть не утонул, когда его голову пронзила нестерпимая боль, а тело прекратило слушаться, обвиснув безжизненной куклой. Если бы не вовремя подоспевший Корбрей, то быть ему отныне частью подводного мира и кормом для рыб, но бдительный рыцарь мигом заметил изменившуюся в ходе тренировки атмосферу и бросился своему сюзерену на помощь.
Выбравшись с посильной помощью рыцаря Долины на берег, последний Гарденер ещё несколько долгих минут пытался прийти в себя, отплёвываясь от речной воды и потирая ушибленную о дно реки голову, которая под влиянием возникшей мигрени и так раскалывалась невыносимо. На вопрос своих непосредственных подчиненных о произошедшей оказии наследник Дубового трона выложил всё без прикрас и не стесняясь в выражении своего негодовании. Конечно, после того, как Эдмунд пришёл в себя он решил испытать удачу ещё раз, но уже без какого-либо видимого эффекта. Избранник Семерых всё ещё чувствовал некую связь с водными просторами Путеводной, но повторно реализовать её уже был не в силах.
Марвин констатировал произошедшее, как успех в познании ройнарских практик, однако, у Гарденера были иные мысли на этот счёт. Пока Маг надувал грудь из-за подтверждения своих теорий касательно общности андальских и ройнарских подходов, а также успехе своего учительского гения, Эдмунд решил тщательно поразмыслить над произошедшим. В ходе своих размышлений Эдмунд не мог не затронуть свои знания полученные из двадцать первого века Земли. На следующий день, уже с более холодной и спокойной головой, последний Гарденер склонился к факту того, что управлял он не самой водой, как таковой, а скорее многочисленными частицами природного происхождения, которых присутствовали в пресном источнике в избытке.
Возможно, в тот момент мысли и разум Эдмунда настроились на нужную волну, а может быть это была не более чем удача, но факт на лицо – последний Гарденер смог каким-то образом использовать свою магию на микроуровне, что было способно открыть многие перспективы. Конечно, радость от открытия была недолгой, ведь одно дело знать о возможности подобного подхода, а другое иметь возможность использования. Пока что Гарденер решил отложить подобную сферу своих сил в дальний ящик. Вещь, конечно, в долгосрочной перспективе полезная, но зверь пока непонятный, да и Эдмунд никогда особенно ботаникой и микробиологией не занимался, зная о них лишь в общих чертах. Потому и делиться своим догадками с Марвином наследный король Простора не посчитал нужным, возможно, когда он сам разберется с этим феноменом, то откроет свои догадки архимейстеру, но будет это куда позднее.
Впрочем, отбрасывать взаимосвязь андальских и ройнарских практик Эдмунд также не торопился. Знания знаниями, но всё же то был иной мир и законы здесь были несколько иные нежели на Земле. Учитывая то, что вера Семерых и древний культ Матери Ройны пришли с одного континента, вероятность их связи была не нулевой. Андалы и Ройнары долгое время жили друг с другом бок о бок, как в Эссосе, так и после в Вестеросе. Вполне могло оказаться что за это время одни заимствовали свои практики у других, а Матерь Ройна есть ничто иное как ипостась Матери Семибожья, или же наоборот.
Мысли об этом не то, что бы не давали последнему Гарденеру покоя, но на всякий случай обе его теории были приняты к рассмотрению и отложены в не совсем уж и далекий ящик. И всё же решив поделиться своей мыслью о последнем с Магом, Эдмунд так и не получил однозначного ответа. Марвин не стал отрицать подобной возможности, но и сказать наверняка, какое из верований появилось раньше с точной уверенностью не мог, ибо было это множество тысячелетий тому назад. Никаких письменных источников о тех временах кроме старых легенд не сохранилось, так что данный вопрос пока оставался без ответов. Да и вряд ли он теперь когда-либо будет найден.
Вынырнув из своих воспоминаний о проведенных в ожидании встречи с лордом Футли дней, Эдмунд, как и остальные его спутники, продолжил внимательно следить за дорогой Роз, ведущей к развилке меж Королевскими и Штормовыми землями, а также Простором. В своей импровизированной засаде троица находилась примерно неделю и со дня на день долгожданный кортеж лорда Тамблтона и Шиповых холмов должен был появится на горизонте. Естественно, просторский принц и его немногочисленная свита выдвинулась на место ожидания слегка заранее, чтобы в случае непредвиденной ситуации быть точно уверенными, что они своего не упустят, т.к. сам лорд Футли о встрече с ними даже не подозревал. О маршруте и времени отправления им, естественно, сообщил лорд Роллен Кидвелл в одном из последних писем. Не то, чтобы это было каким-то секретом.
Само место ожидания запланированной Эдмундом встречи находилось, по сути, на территории Штормовых земель и было выбрано им не с проста, т.к. в самом Просторе увеличилось количество разъездов патрулей Тиреллов, которые могли в любой момент остановить одиноких путников. В то же время на территориях подвластных младшему брату короля на Железном троне всё было тихо и спокойно и особых мер по поимке и поиску последнего Гарденера предпринято не было, что не могло не радовать беглецов. За всё время ожидания на дороге появлялось не более пары вооруженных отрядов, не обращавших на окружение ни малейшего внимания, то также были лорды с своей свитой направляющиеся куда-то по своим личным делам. В остальном на дороге появлялось бесчисленное количество одиноких путников и несколько десятков купеческих и крестьянских обозов.
Место Эдмунд и его компания выбрали соответствующее: не так далеко от дороги, скрытое деревьями и кустарниками, но с достаточным просветом, чтобы можно было отчётливо наблюдать за тем, кто и куда перемещается по одному из главных трактов Семи Королевств. Для большей безопасности место было окружено знаками Мага и аккуратным пологом листьев с помощью силы Эдмунда. Ночью лагерь перемещали вглубь леса, чтобы был незаметен дым и огонь костра, а наблюдение за дорогой вели посменно, т.к. существовала вероятность того, что кортеж мог продолжить движение ночью. Камрит и остальные находились как раз рядом с данным местом, преданно ожидая своих хозяев каждый вечер и провожая их утром.
Смена каждого длилась по три часа и конечно Эдмунд также принимал в них активное участия, ибо время ожидания тянулось весьма медленно, а быть обузой последней Гарденер не собирался, да и не хотел перекладывать всю ответственность на архимейстера и своего рыцаря. Быть может, они и приняли бы отказ Гарденера о разделе обязанностей как должное, но пока что избранник Семерых делил обязанности со своими товарищами в равной степени, быть может потом ему и придется смириться с необходимостью вести себя, как и подобает королю Простора, но в данный момент лучше всего, на взгляд Эдмунда, было проявить участие и вовлеченность в их общее дело и судьбу.
Наконец наступил полдень очередного дня, внимательно наблюдавший за дорогой Корбрей, острым, словно соколиным, взглядом заприметил герб на броне всадников, затем повернувшись к просторскому принцу и архимейстеру тот едва уловимо кивнул головой, подтверждая прибытие кортежа лорда Тамблтона, не издав при этом ни звука. Эдмунд к этому времени уже стоял наготове, т.к. и сам уже почувствовал знакомую дрожь земли и услышал стук копыт нескольких десятков лошадей. Марвин же небрежно мазнул взглядом по указанной цели, а после оперся на свой посох из валирийской и приподнялся со своего насиженного за неделю места, чтобы затем каким-то невиданным образом беззвучно сплюнуть кроваво-красную слюну после пережёвывания кислолиста.
- Похоже пришло время. Что прикажете, ваше величество? – обратился рыцарь Долины к Эдмунду, вспомнив после небольшой заминки о том, что область откуда они наблюдали за дорогой беззвучна благодаря магии Марвина, о чем похоже запамятовал и сам архимейстер.
- Действуем по плану. – только и произнёс Эдмунд, чтобы в следующее же мгновение вскинуть руку и сосредоточиться.
С сознательным громким шумом ломающихся и вытягивающихся ветвей, который перекрыл собой топот и ржание лошадей, старый клён, долгое время произраставший у края дороги, рухнул наземь, перекрывая собой дальнейший для путников путь. Всадники, скачущие впереди процессии, не растерялись и заблаговременно пришпорили коней, дабы те не врезались в природное заграждение на полном скаку. Конечно, будь в свите хозяина Шиповых холмов исключительно всадники, то это их бы вряд ли остановило, но в данный момент лорд Тамблтона вез в обозе, что находился рядом с ним в середине процессии, приданное за свою дочь, так что в любом случае потребуется время, чтобы освободить дорогу и продолжить путешествие. Именно на это последний Гарденер и рассчитывал.
- Идем. – скомандовал избранник Семерых. – Только без глупостей, Лин, Марвин. Держите руки на виду, чтобы на нас не напали на месте. – предупредил Гарденер своих спутников, начав пробираться сквозь полог из растительности.
Корбрей шёл впереди, как и подобает защитнику короля, Марвин же шёл позади, явно не желая лезть на рожон, по вполне понятным причинам. Краем мысли Гарденер заметил, что по расчётам Кидвелла людей сопровождающих Корвина Футли должно было быть чуть меньше, но пока что Эдмунд задвинул мысли о своём беспокойстве куда подальше, в конце концов мало ли какие изменения случились в Тамблтоне в последний момент перед отправлением, да и изменение в количестве сопровождающих не было критичным, всё же лишние пару человек погоды не сделают. Стерев небольшую капельку крови, потёкшую из носа, всё-таки повалить древнее дерево при свете солнца было задачей не из легких, Гарденер вышел на дорогу, где их тут же заприметили.
Как раз в этот момент все участники сопровождения уже прибыли на место и обнаружили проблему. Всадник, в добротной кольчуге и гербом Футли на груди, с аккуратной бородкой и жёстким взглядом, начал отдавать распоряжения, чтобы убрать с пути неожиданно возникшую преграду. Несколько бойцов уже спешились, получив в свои руки колуны от одного из людей в обозе, ожидая, по-видимому, от капитана стражи, однозначных указаний. Именно в этот момент спутники лорда Футли и углядели три фигуры, появившихся из чащи незнакомцев.
- Внимание. – чётким криком отдал приказание командовавший всадниками человек.
Тут же, слаженным и отработанным движением, воины Футли извлекли из ножен мечи и остальные орудия, разворачиваясь и наблюдая за возможной угрозой. Фигуру в дорожном плаще и одежде цветов дома владык Тамблтона, окружили со всех сторон несколько всадников, закрывая её от возможных попаданий стрел. То же самое проделали всадники и около закрытого обоза, раннего прообраза карет с Земли, где по всей видимости находилось приданное для лорда Хейфорда, по крайней мере его часть, для того закрепить предварительные договоренности между двумя родами.
Настороженность сопровождения последний Гарденер мог понять легко, всё-таки разбойники на территории Королевского леса были не редкостью, хотя мелкие банды вычищались войсками местных лордов всякий раз, меньше преступного люда от этого не становилось. Вестерос был миром феодального средневековья и жизнь крестьян даже в мирное время не была сытной и спокойной, а потому порой единственной возможностью для выживания оставался только грабеж. Как правило жертвами подобных личностей становились такие же бедные крестьяне или одинокие торговцы, но иногда появлялись и те, кто в безумной погоне за наживой могли напасть на вот такой обоз знати, если на то позволяло количество и бесстрашие шайки, а также возможная добыча. Собственно, именно сейчас все карты легли таким образом, что данная встреча стала напоминать хорошо спланированную засаду с целью поживиться богатствами одной из известных в Семи Королевствах семей.
- Стойте, где стоите, отребье. – почти прорычал командующий стражей рода Футли, по крайней мере Эдмунд полагал, что это был он. – Сколько вас ещё? Если расскажете прямо здесь и сейчас, то клянусь Семерыми ваша смерть будет куда менее болезненней, чем у остальных. – расставил все точки на свои места рыцарь, которому на вид было слегка за сорок.
- Имей уважение и разуй глаза, старый ты пёс. – не остался в долгу Корбрей, в любой момент готовый вытащить из ножен Леди Отчаянье. – Разве мы похожи на разбойничью шайку? – указал рыцарь Долины на себя и Эдмунда с Марвином. И правда, незваные гости не смотря на своё неожиданное появление выглядели мало похожими на весомую угрозу. А уж традиционный наряд и цепь архимейстера вовсе сбили весь боевой настрой части ощетинившихся оружием солдат.