Мало того, что после случившегося на королевском пиру отношения с королевской семьёй были безвозвратно испорчены, так ещё и собственные вассалы прямо винят нынешнего патриарха Тиреллов Майса в бездействии и нерешительности, чего нельзя было позволить в нынешнем положении ни в коем случае. За дело, как и всегда, взялась матриарх дома Оленна Тирелл, известная в кулуарах и закоулках, как Королева Шипов. Ей требовалось успокоить запросы вассалов, которые углядели в нынешнем положении её семьи слабость, а также, по мере сил, решить главную проблему в лице некоего человека человека, представившегося последним Гарденером и избранником Семерых.
Осложняло данную ситуацию и отношение с вассалами присутствие в стенах темницы крепости садов септона Лионеля, из прекрасно известного в Просторе ордена служителей склепа королей на Дубовом троне, что остался в подвешенном состоянии после отъезда короля. С одной стороны вина септона была ясна, как день, но при этом нельзя было вменить ему ни одного официального преступления, кроме как того, что он оставил свой пост в неподходящее время. С другой же стороны ни казнить, ни хотя бы отправить старика в Ночной дозор не было возможности.
Септоны никогда не служили на Стене по вполне объективным причинам принадлежности данной традиции к эпохе Первых людей и религии Старых богов. Казнить же его в нынешнее время без серьёзной на то причины также могло повлечь за собой не самые приятные последствия для семьи Хранителей Юга. Таким образом положение септона Лионеля, как пленника, было единственным из возможных, ведь даже в случае смерти старика от старости при неясности обстоятельств могло вызвать недовольства у весьма набожных лордов и леди Простора. Положение, мягко скажем, незавидное, но это только пол беды.
Слухи рассказы присутствующих на том пире знатных господ и особ разошлись словно пожар по окрестным землям вечноцветущего королевства. А ведь было ещё невразумительное розыскное объявление с неясными, хотя и показательными, обвинениями, что также не добавляло спокойствия в пчелиный улей, которым стал Простор в это время. Конечно, в других частях Семи Королевств такого ажиотажа не было, даже несмотря на просочившееся слухи от знатных семей юга, всё-таки Гарденеры во все времена были больной темой исключительно для Простора, но так или иначе интерес к персоне так называемого бастарда подстегивался и Тиреллы ничего не могли с этим поделать.
Вместо того, чтобы опровергать или отвечать на неудобные вопросы заинтересованных лиц, Оленна Тирелл стала укреплять позиции своей семьи путем поддержки договоров с союзными семьями, такими как: Редвины, Хайтауэры, Фоссовеи из Зелёного яблока, Норриджы, Бульверы, Бисбери, Серри, Блэкбары, Медоузы. Хайтауэры, к неудовольствию Королевы Шипов, отвечали молчанием, когда как другие, напротив, либо высказывали открытую поддержку дома Тиррелов, либо молчаливое согласие с их действиями. По сути, совсем неявно, но Простор разделялся и готовился к войне, при этом если союзники Тиреллов были вполне понятны, то вот противники нисколько себя явно не проявляли, а потому и обещать другим возможным союзникам Оленна могла мало что.
Молчание же Лейтона Хайтауэра и вовсе было неоднозначным, учитывая то, что его дочь была замужем за лордом Простора, а внуки наследовали ему. Многие принимали подобное за возможный разлад в стане союзников и не спешили действовать, прощупывая почву и пытаясь понять, чем он вызван, и вызван ли. Только семья и ближайшие соратники владыки Староместа знали в чём состояли истинные причины столь резкого ухода лорда Высокой башни от политической жизни, исключая, конечно же, лордов Ясноводной крепости и Рогова Холма.
Лорд Алестер Флорент и сам был не дурак, следуя заветам традиций своего дома, он всячески старался, где хитростью, а где и подкупом, дестабилизировать и так накалившуюся обстановку. При этом он не упускал возможности узнать что-либо о возможных союзниках последнего Гарденера, шля выразительные письма к лорду Аллану Олдфлауэрсу, как весьма возможному, хоть и неявному союзнику власти Гарденеров над Простором. При этом он и сам старался организовать вокруг себя людей, заинтересованных в смене власти, тем более что подобная возможность впервые за три столетия замаячила над горизонтом.
Конечно, делал он это не в открытую, ведя осторожную переписку с лордами Щитовых островов, Крейнами, Кидвеллами, Рованами и Окхартами. Также он озаботился и поддержкой домов поменьше, что также могли быть заинтересованы в распределении сфер влияния на юге. Хотя ещё незнакомый с возможным королём Простора лично, лорд Флорент уже старался оказаться на первых ролях возможного противостояния, при этом делая всё возможное, чтобы в случае неудачи, кара Тиреллов и Железного трона не упала на него. Начисто игнорируя даже собственную дочь, что была замужем за братом короля и лордом Драконьего камня Станнисом Баратеоном.
Лорд Рогового Холма Рендилл Тарли, что также находился в родстве с Алестером Флорентом по линии жены, не спешил занимать чью-либо сторону, предпочитая держать нейтралитет, как и Глас Староместа. Однако, если лорд Лейтон полностью закрылся от политического мира Простора по религиозным причинам, то вот лорд Тарли предпочитал выжидать, взвешивая действия, как со стороны Тиреллов, так и со стороны последнего Гарденера. Определённо, он был очень впечатлен тем, как просторский принц удрал от погони весьма опытных рыцарей, а затем каким-то образом смог переманить на свою сторону Корбрея, чьё мастерство Охотник признавал, но это не играло особой роли в том, чтобы решиться на открытую поддержку замыслов прямого потомка Гарта Зеленорукого.
Пока же благородные лорды вели свою закулисную и не очень игру, а также решали проблемы с активизировавшейся церковью Семерых, в оплоте знаний и тайн Семи Королевств – Цитадели, также имелись свои разговоры и мнения на этот счёт. Конклав, впервые с момента восстания Роберта Баратеона, собрался на совет, касающийся личности вполне мирской, но также и имеющей мистическое происхождение, что вызывало у старых консерваторов в лице архимейстеров изрядный зуд в рассыпающихся костях.
Сейчас, на самой верхней зале Цитадели, как раз и происходил данное собрание. Два десятка мастеров различных искусств науки собрались в этом месте, чтобы решить назревший вопрос и вынести вердикт, который станет основополагающим в позиции учёных в данном конфликте. Как правило, если угроза не несла прямого вреда Конклаву и Цитадели, то архимейстеры старались не вмешиваться в мирские дела, но если дело касалось чего-то магического и неизведанного, то тогда речь шла уже совсем о другом. Множество различных решений, вынесенных в этом зале, может повлиять на судьбу целых семей и королевств, зависящих от услуг выходцев данного заведения. Так что только последний глупец Семи Королевств может не понимать всю важность данного сборища.
- К порядку, господа архимейстеры, к порядку! – повысил свой скрипучий старческий голос забряцал своей мощной медной цепью нынешний сенешаль Цитадели, что находился в своей должности буквально пару недель с момента наступления нового года.
Бурные обсуждения, которые велись до начала собрания Конклава мгновенно стихли, всё-таки традиция, которая насчитывала уже множество столетий, привечала старых мастеров к дисциплине в данном помещении, да и уважали они, так или иначе, опыт и мастерство друг друга в различных областях. Все они носили символичные кольца, а рядом лежали регалии их статуса в виде масок, все эти предметы, включая показательную мейстерскую цепь, были выполнены из основных металлов их научного ремесла. В нынешнем году председательствовал над Конклавом архимейстер Перестан, что был лучшим в вопросах, связанных с историей и всем с ней связанным.
Все представители Конклава сидели за длинным столом, на котором были разложены многочисленные бумаги с исследованиями и заметками ветхих мудрецов, что, как на подбор были седы, а большинство из них имело бороды. Сенешаль данного совета всегда главенствовал и сидел так, чтобы остальные мастера в количестве двадцати сидели по бокам от него, однако, на данный момент, одно из мест пустовало, что, впрочем, никого из присутствующих не смущало. Не трудно было догадаться, что на пустующем месте должен был находиться архимейстер тайных искусств Марвин, что отсутствовал, как и множество раз, на данном собрании по своим причинам и соображениям.
- На повестке нашего дня явление, что косвенно связано с помешательством септонов веры Семерых, которое массово произошло после явления, наблюдаемого нами в конце прошлого 290 г. от З.Э. Более мы не можем закрывать глаза на участившиеся случаи мракобесия и беспокойства лордов Семи Королевств, вызванное, так называемым, «Снисхождением семи небесных тел». А также личностью с этими событиями неразрывно связанной, а именно, самозванным Эдмундом Гарденером и избранником Семерых, что был объявлен врагом Железного трона и бастардом. – объявил архимейстер Перестан, обводя взглядом собравшихся коллег.
- Весьма сомнительное заявление в обоих случаях, уважаемый председатель. – заявил архимейстер Ваэллин, что как раз-таки отвечал за астрономию, нося бронзовые цепь и кольцо, и был одним из важнейших и авторитетнейших специалистов в данном вопросе. – В реестре у нас не числится никого с таким именем и даже пропавших бастардов с такими внешними признаками не наблюдается. Он никто из ниоткуда, лорды любят посплетничать, так чем бы дитя не тешилось. Не вижу смысла нам уделять слишком много внимания данной персоне. – ехидно высказался учёный астроном, показательно отмахиваясь рукой от данной темы.
- Пускай и так, но судя по докладу мейстера Ломиса из Хайгардена, повод для беспокойства у нас всё же есть. – парировал архимейстер Эброз, что отвечал, если исходить из серебряного кольца на нём, за медицину.
- Весьма важное уточнение, архимейстер Эброз. – подтвердил председатель Конклава. – Надеюсь все вы ознакомились с его донесениями перед собранием? – спросил он, а после продолжил, получив молчаливое согласие. – Как бы мне не хотелось этого признавать, но мы имеет дело с неким необъяснимым явлением, возможно неизвестным доселе трюком родом из Эссоса. Свет на это мог бы пролить Марвин, но как вы все можете наблюдать он в который раз отсутствует на нашем собрании, несмотря на его важность. Получил ли архимейстер Марвин наше послание, уважаемый Валгрейв? – обратился Перестан к весьма сухому старику, что выглядел не в пример более старшим, чем все остальные присутствующие.
Данный архимейстер в серой мейстерской рясе носил регалии из чугуна, что означало его особенные навыки в науке о разведении и уходе за воронами, т.е. связанной с воздушным сообщением всех Семи Королевств и даже за их пределами. Взгляд его изрядно подслеповатый и уже какой-то отдаленный всё ещё был жив. Смотрел учёный птичник внимательно, скрупулезно перебирая некоторые листки донесений с различными печатями перед ним. Как только председатель Конклава обратился к нему, то тотчас же он обратился во слух. Данная персона была уважаемой среди всех представителей Конклава без исключения, ведь тот занимал своё пост ещё в очень далёкие времена и застал каждого из присутствующих ещё школяром.
- Мои вороны донесли все необходимые сведения до адресата, уважаемые представители Конклава. Однако, ответа они так и не получили. Полагаю, Марвин также заинтересован в этом деле, но желает исследовать вопрос в одиночку, без нашего на то одобрения. – веско ответил архимейстер Валгрейв на вопрос, поставленный ему Перестаном.
- Как всегда, этот представитель лживой науки отказывается с нами сотрудничать. – высказался Перестан весьма нелестно, показывая таким образом своё отношение к тому, чем занимался Марвин.
- И верно не в первый раз. – осуждающе покачал Ваэллин.
- Господа, стоит ли нам столь скоро осуждать нашего брата? – успокаивающе обратился к собравшимся Эброз. – Все мы знаем натуру уважаемого Марвина. Он больше практик, чем теоретик, и ему претит общество Цитадели, где он не может всерьёз заниматься своими изысканиями. Как в тот день, когда он отправился в путешествие по Эссосу. Конклав был уверен, что молодой мейстер сгинет, но он вернулся с триумфом и множеством различных работ и артефактов прошлого, что мгновенно сделало его одним из нас. Так что стоит ли спешить нам сейчас? – вступился мастер медицина за одного из них, что в связи со своей областью исследования был нелюдим и нелюбим большинством профессоров Цитадели.
- Быть может и так, но не когда нам впервые за множество лет понадобились его навыки. – отрицательно и горячо воскликнул архимейстер Райам с золотой цепью, ответственный за счётное дело и который являлся прямым казначеем Цитадели. – Мы дали ему возможность учиться и познавать всё его интересующее, а когда пришло время хотя бы немного отплатить колыбели его знаний, он поворачивается к нам спиной, игнорируя просьбу Конклава о помощи. Это – неуважение, я считаю не должно быть так просто забыто.
- Пускай. – неожиданно безразлично высказался Перестан. – Чтобы он не сказал нам об этом вопросе, нам бы пришлось перепроверять каждое его слово для нахождения даже крупицы полезной информации. Хорошо, что Марвин отсутствует, мы потеряем намного меньше времени, если бы он сейчас находился здесь. Что вам известно о передвижении самозванца, уважаемый Валгрейв? – вновь обратился сенешаль Конклава к самому старому представителю их организации.
- А? Да. Некий Эдмунд Гарденер. Хотя это и заняло много времени, но благодаря нашим братьям, что несут службу на севере, мне удалось собрать некоторую часть картины его передвижений. – покивал ученый птичник для дела. – Из Хайгардена тот направился по Дороге Роз, где после непродолжительного пребывания в Эпплтоне повернул на север, где и скрылся на весьма долгий срок. В последствии его появление было зафиксировано на Речных землях, где он держал путь к Божьему Оку, после чего повернул на юг и скрылся где-то в Королевском лесу. Собственно, это всё что нам известно. Полагаю, что ему потребовалось проделать путь через владения Кидвеллов или Кордвайнеров, чтобы попасть в Речные земли, но каким-то образом он сделал это незамеченным, что не умоляет того факта, при котором он так или иначе был у нас, как на ладони. – подробно рассказал архимейстер Ваалгрейв всё, что ему было известно, не вдаваясь в лишние подробности.
- Ясно, полагаю вам неизвестно почему был выбран столь странный маршрут? Судя по всему, самозванец не желает покидать Вестерос, что делает честь его храбрости и характеризует его небывалую глупость. Вопрос времени, когда удача, сопутствующая ему до этого момента, отвернётся от него и он угодит в королевские застенки. Вопрос действительно решится сам собой, если всё будет двигаться своим чередом его и Лина Корбрея схватят на территории Королевских земель в самом ближайшем времени. – в приподнятом настроении закивал собственным словами сенешаль Цитадели, но был прерван очередным высказыванием члена Конклава.
- Если только всё то, что мы о нём знаем не имеет место быть, уважаемый Перестан. – спустил ученого историка с небес на землю архимейстер Эброз.
- Факты говорят сами за себя. – категорично высказал председатель с медной мейстерской цепью. – Он бродяга и проходимец, которому недолго осталось ходить по земле. Не стоит верить слухам о его чудодейственной силе. Магия – бред и вымысел, пережиток от которого в нашем времени не осталось и следа, о чём наши прошлые коллеги позаботились со всем тщаниям. Если же всё сложиться таким образом, что ваши подозрения окажутся не беспочвенными, уважаемы Эброз. То Конклав позаботиться, чтобы Эдмунд Гарденер не дожил до своего воцарения на Дубовом троне. Полагаю, никаких возражений на этот счёт нет? – задал сенешаль Цитадели общий вопрос, чтобы вновь получить на него молчаливое согласие. – Отлично, тогда перейдем к более важным проблемам. Бюджет на этот год уже составлен, уважаемый архимейстер Райам?
- Да, сенешаль. Осталось лишь обсудить несколько маловажных вопросов, а затем утвердить его общим голосованием. – подтвердил главный казначей Цитадели, демонстрируя всем несколько учётных книг на определенных страницах.