- Тот, кто контролирует ландшафт, контролирует и ход сражения. – отметил Гарденер, ни к кому конкретно не обращаясь. Этому король научился на горьком опыте восточной кампании и уже никогда не забудет этот болезненный урок, стоивший ему и его армии немало крови и людских потерь. Собственно, на этом моменте на судьбе пиратов и можно было ставить жирный крест, если бы не случившееся далее.
- Однако и у меня есть, чем ответить, Гарденер. – остро взглянул на самые дальние ряды собственного флота Грейджой, который и сам был не прочь удивить своего противника. В тот же момент с протяжным шумом на искусственный мост и окрестности берега обрушились удары снарядов. И снарядов весьма непростых. – Интересные вещицы. Не зря они подпортили моим людям нервы во время взятия Ланниспорта. – довольно усмехнулся Вороний Глаз, когда одна из бочек с буйноростом угодила прямо под копыта первых рядов кавалерийского авангарда.
Живые растения за считанные секунды пожрали с десяток лошадей и их всадников, преграждая дорогу и всем остальным, практически полностью перекрывая атаку андалов и их подкрепление. В конце концов всадники под командованием Клетчатого Льва ожидали применения собственного же оружия в самую последнюю очередь, а потому даже и не знали, как на это реагировать, полностью растерявшись. Несомненно, упустить подобное оружие Грейджой никак не мог, а потому выгреб из покинутого и разграбленного города всё, что только мог, дабы попридержать его для самого ответственного момента. Этого момента.
- Ублюдок. – довольно спокойно выругался Эдмунд, когда понял, что весь план был бит его же собственной картой.
Сделав глубокий вдох, король андалов сосредоточился на окружении, едва не словив сенсорный шок, но лишь для того, чтобы взять под контроль атакующие их бочки с буйноростом и живые уже выросшие растения. Бочки стали взрываться буквально на лету, а растения шипели и медленно отступали от андалов. Однако урон уже был нанесён и при этом весьма критический, лишая их всякого преимущества, как во времени, так и в живой силе. Ведь совсем скоро к берегу предстали новые галеи, увеличивая разрыв между гвардией и железнорождёнными почти на тысячу человек.
- Вот это уже дело, теперь можно и побуянить. – самодовольно усмехнулся Грейджой, уже предвкушая свою победу. В конце концов теперь за его спиной было неоспоримое преимущество, и дело, на его взгляд, оставалось за малым – обезглавить вражеского короля и добиться безоговорочной виктории. – За мной, ублюдки! За голову зеленокровного царька оплата золотом в целую галею! – простимулировал, как воинов, так и бывших наёмников всех цветов и расцветок Эурон, устремляясь к вражеским рядам, стоящим насмерть.
***
- Мразь оскоплённая. – прошипела Аша Грейджой, когда смогла очнуться от ступора и понять, что «любимый дядюшка» собирался сжечь её вместе со всеми андалами.
Впрочем, ничего другого от ублюдка, который насиловал собственных младших братьев ожидать и не стоило. Положение на поле боя менялось стремительно и, к счастью, о послушнице как-то все успели и позабыть. Конечно, вступившие в бой гвардейцы всё ещё держали её в поле зрения, но только лишь затем, чтобы не затоптать и не зарубить её в пылу сражения. Следить за ней и уж тем более защищать никто не собирался. Вот они, хвалённые рыцари, дававшие обет Семерым, а как дело дошло до неё, пленённой родственницы врага, так сразу слепыми и глухими стали. Что же, ей же лучше.
Главное сейчас – воспользоваться суматохой и бежать куда глаза глядят, не оглядываясь. Если всё выгорит, то в ближайшем городе можно будет устроиться матросом на торговое судно до Вольных городов, благо комплекция позволяла, и уже там начать жизнь с чистого лица, вдали от осточертевшего Вестероса и всяких святош. Конечно, ей бы в пору бежать к «своим», но встреча с проклятым Эуроном расставила всё на свои места. Нет и не будет у неё никаких «своих» пока был жив этот урод, а потому выбор для Аши был ясен, как никогда.
Полностью обдумав все варианты, Аша поползла, причём буквально. Меж ногами и зазорами среди гвардейского строя к своей свободе. Свободе от всяких королей, их войн и интриг. Туда, где можно было жить так, как ей заблагорассудится. И всё же трудностей на этом пути было хоть отбавляй. Вшивая сутана послушницы так и норовила зацепиться за что-нибудь или вовсе застрять. Благо никакого пиетета к своему ненавистному одеянию единственная дочь Бейлона Грейджоя не испытывала, а потому без зазрения совести рвала её на лоскуты и мазала в грязи и пыли, а порой даже в крови.
Ей бы оружие найти, да только вот королевские гвардейцы совсем не торопились на тот свет, даже под давлением куда более многочисленных на данный момент железнорождённых. А всё из-за святой воды, что была способна в считанные мгновения излечить любые несмертельные ранения. Ещё одна придумка ненавистного андальского короля, который благодаря ей снискал славу самого настоящего святого среди черни, которым посчастливилось самим прикоснуться к чудодейственной жидкости. Не ненавидь Аша этого мужлана так сильно, то может быть и искренне зауважала за появление столь спасительно вещи. Но, похоже, в этой жизни этого так и не случиться.
- Сестра Аша, - раздался за спиной до боли знакомый голос её духовного наставника. Хотя какой там. Надсмотрщика, приставленного к ней после того, как её вызвали в Кастамере из женского просторского септария. – Не слишком ли далёко вы забрались? – спросил её жрец и был во многом прав, ведь той осталось проползти ещё буквально каких-то пару метров, чтобы выбраться из окружения гвардейского строя.
- Заткнись, старик. Как же ты меня достал. – обернулась Аша к септону Иану, что стоял во весь рост и смотрел на неё крайне уставшими и печальными глазами сверху вниз. – Я больше не собираюсь слушать твои садистские нравоучения. Я сбегу прямо сейчас и только посмей меня остановить. Сейчас как никогда хорошая возможность выцарапать тебе глаза и перегрызть глотку. И уж поверь – у меня на это сил хватит. – предупредила надсмотрщика послушница, надеясь, что за неимением альтернатив старик будет вынужден оставить её в покое и дать уйти.
- Боюсь остановить я тебя действительно не в силах, сестра Аша. Однако и отпустить не могу. – склонил покаянно голову септон Иан, вызывая своими двуличными манерами лишь раздражение со стороны девушки.
– Лучше возьмись за мою руку, сестра. Негоже тебе ползти словно червю, а не человеку. – протянул свою старческую ладонь в её сторону жрец, пытаясь таким образом помочь ей подняться.
- Да, пошёл ты, старик. Раз не собираешься меня останавливать, то катись отсюда, а не то зарубят тебя, как тварь последнюю. – отмахнулась от руки жреца Аша, вместо этого бесцеремонно схватившись за бедро одного из гвардейцев, благодаря чему и встала обратно на ноги. В любом случае до свободы ей оставалось рукой подать, а сами гвардейцы лишь мазнули по ней взглядом, чтобы затем и дальше продолжить поддерживать передовые ряды гвардейского ордена.
- Ох, сестра Аша, как бы мне хотелось донести до тебя слово Семерых, но, как и его величество, я вижу – все попытки сделать это тщетны. – ненадолго прикрыл глаза жрец, словно молясь, а затем и вовсе скрыл руки в рукавах своей рясы, будто бы те устали или же замёрзли. – Мне так жаль, сестра. Уверен тебя ждёт лучшая доля.
- Хорошо сказано, старик. Быть может ты и не так плох, как мне казалось. Не помри тут. – махнула рукой Аша, лишь бы поскорее отвязаться от септона и убраться с поля боя прочь. Как вдруг обнаружила крепкий захват старческих рук на своих плечах, а потому остановилась как вкопанная. – Ты, что это делаешь, а? – подозрительно спросила послушница, готовясь как следует ударить ногой по старческим причиндалам.
- Прощай, сестра. Я буду молиться за тебя. – ослабла одна из рук священника, а потому Грейджой резонно решила будто бы таким образом жрец с ней прощается и совсем немного, но расслабилась.
И как оказалось зря, ведь в следующее мгновение спину её пронзила острая и нестерпимая боль, распространяющаяся по всему телу. С силой отпихнув от себя жреца, Аша вновь обернулась, успев заметить короткий стальной отблеск, скрывшийся в рясе септона и его крайне удручённый взгляд. Затем зрение железнорождённой полностью поплыло, нарушалась координация и подкосились ноги. Сердце сдавило будто в тиски, а легкие словно загорелись.
- Что с тобой, сестра? Тебе плохо? – едва расслышала хоть что-то Аша и, как назло, был это всё тот же мерзкий голос её надзирателя. Из последних сил та попыталась схватиться хоть за что-то, и этим что-то оказалось плечо гвардейца, любезно подставившего его. – Скорее же, воин. Дай ей святой воды. – обратился жрец к закованному в броню мужчине, что немедленно приступил к выполнению этой просьбы. Однако делать что-либо было уже поздно. Единственная дочь покойного Бейлона Грейджоя сгорела за считанные секунды под печальным, но вместе с тем жёстким взглядом септона Иана. Того, кто сделал то, что было должно.
***
- Ха, какая ярость, однако. А вот выдержки у вас совсем нет, парни. И откуда вы только такие взялись, м? – обратился Грейджой к двум застывшим напротив него молодым рыцарям.
Они были одними из немногих на поле боя, кто не носил гвардейские доспехи, но при этом находились в ближайшей свите короля. Вороньему глазу пришлось изрядно попотеть, чтобы пробиться к Гарденеру через множества весьма искусных и почти неуязвимых воинов. Ему почти удалось достигнуть своей цели благодаря перевесу в живой силе, но вот теперь перед ним вновь стояла преграда на пути к цели. И это-то в то время, когда застрявшая на полпути кавалерия была готова вновь вступить в бой, а меж тем с других частей склонов уже вовсю семенили первые отряды пехоты. Сложное положение, однако.
- Ты убил нашего отца, мерзавец. Бесчестно и без всякой жалости. Пришла пора платить по счетам, мразь. – почти рычал в его сторону более моложавый воин, ко всему прочему больше смахивающий на дорнийца, нежели на кого-то из андальского рода.
- Оооо… - насмешливо протянул Грейджой, весьма искусно и быстро отражая сдвоенные удары противников, за счёт опыта и более лёгких доспехов. – Вот оно как? И кто бы это мог быть? Я весьма редко запоминаю имена и лица убитого мною отребья, так может просветите меня?
- Лорд Гаррет Флан, хозяин Великого Светоча, что ты уничтожил и разграбил, тварь! Теперь вспоминаешь? – в очередном приступе ярости накинулся на него воин, а его брат, по всей видимости старший, поддержал родственничка с другой стороны, едва не сделав в пирате лишнюю дырку.
- Ясно-понятно. Так это же в корне меняет дело! – расплылся в садистской улыбке Эурон, предвкушая славную потеху. – Так значит вы щенки того старого неудачника и ворюги, верно? Ох, я всё ещё хорошо помню, как Дрогон сожрал его практически целиком за один присест. Этот взгляд полный безнадёги и ужаса надо было видеть. Решили пойти по его стопам, а? Ну так налетайте. – призывно раскинул руки Грейджой, делая вид, что полностью раскрыт для атаки.
- Мы убьём тебя, мерзкий ублюдок! – легко клюнул на ловушку Вороньего Глаза Джайлс Флан нанося прямой и яростный, как и он сам, удар, нацеленный железнорождённому точно в сердце.