- Ах, это? Да уж. Признаться честно я уже немного подустал от этого вопроса. – нисколько не удивился уведенному лорд Флорент, легким шагом перешагивая через ступени, опутанные корнями. – Как можно видеть мы вот-вот окажемся на этаже, где и расположился его величество. Точного ответа дать не могу, но вроде как королю не совсем по нраву местный запах и атмосфера. Говорит, что весь замок буквально пронизан отчаяньем и запахом утопленников. Учитывая историю Кастамере спорить об этом, вряд ли стоит. – кратко рассказал о причине возникновения подобной части интерьера лорд-казначей. – Хм, серые, значит? Должно быть его величество сейчас не за работой. – отметил Старый Лис, внимательным взглядом пройдясь по цветам.
- Простите? Как вы это поняли? – заинтересовался услышанным полноценный мейстер, пускай и не имеющий звеньев, относящихся к тайным искусствам, но зато обладающий природным любопытством.
- По цвету. Он всегда меняется в зависимости от настроя короля. В магии я ничего не смыслю, но думаю ученик верховного мейстера сможет легко в этом разобраться. – хитро подмигнул внуку лорд Ясноводной и даже в чём-то оказался прав, ибо школяр не отводил своего любопытного взгляда от разросшейся сети корней, определённо имевших магическое происхождение.
- Нужно провести несколько опытов, но думаю они находятся в постоянной связи с его величеством. Правда каким образом это происходит та ещё загадка. – весьма уверенно и оживлённо заявил Сэмвелл, даже как-то растеряв в процессе всю свою неуверенность. К тому же за своими наблюдениями и выводами парень даже перестал замечать членов гвардии, расположившихся практически на каждом свободном углу верхнего этажа, следивших за каждым их шагом.
- Уверен для тебя это не составит труда, Сэмвелл. – поддержал внука Старый Лис, опытным и острым взглядом подмечая изменения в характере школяра, что могли бы ему пригодится. – Что же, похоже здесь наши путь расходятся. Был бы рад ещё поболтать, но уверен сперва вам следует отчитаться перед королём. Сир Крейн. – отвесил небольшой поклон в сторону гордо стоящего прямо перед дверью в одно из помещений лорд Флорент. Ко всему прочему этот мужчина был единственным из всех встреченных гвардейцев кто не носил шлема, по крайней мере в данный момент.
- Лорд Флорент. – кивнул глава гвардии спешно покидающему заросший этаж Кастамере лорду-казначею, после чего перевёл взгляд своих суровых глаз на гостей, которые вмиг ощутили на себе некое давление, отвлекаясь от изучения причудливой обстановки. – Вас уже ждут. – отворил перед людьми в серых рясах дверь гвардеец, впуская их в кабинет на слегка дрогнувших от нервозности ногах.
Помещение меж тем заросло куда как сильнее, чем всё, что они видели до этого. Даже каменную кладку невозможно было найти взглядом, только множество цветов, чей запах также отличался от всех ранее встреченных особой удушливостью. Правда короля, сидевшего возле единственного в помещении окна, это похоже ни капли не волновало. Тот действительно не занимался ничем важным, а только сидел, прикрыв глаза, пока те не распахнулись стоило только гостям ступить за порог. Меж тем одеяние монарха имело более тёмные, но всё ещё узнаваемые тона.
- Кхм. Приветствуем его величество. – дружно и глубоко поклонились коллеги, на что король лишь махнул рукой призывая их подняться. – Как вы и приказывали. – взял слово мейстер Ричард и не спроста, т.к. Сэм теперь уж точно не мог связать и двух слов от напряжения, повисшего в цветущем кабинете. – Всё необходимое из Цитадели было доставлено. Несколько сот бочек с буйноростом…
- Я не просил смету, мейстер. – холодно оборвал учёного король, складывая ладони в замок и рассматривая их испытующим взглядом. – Единственное, что я должен знать – доставлено ли всё запрашиваемое и если нет, то по какой причине. Не больше и не меньше.
- Кхм. Да, ваше величество. Всё доставлено. Никаких проблем в пути не возникло. Вот только наших коллег не пускают в замок, а потому…
- Довольно. Можете разместиться в свободных комнатах замка. Остальное меня не волнует. Своё дело вы сделали. Жду вашего присутствия на ближайшем военном совете для дачи консультации. – отвернулся от них монарх, давая понять, что встреча окончена, после чего вытянул руку вперёд к которой потянулись бутоны роз, что неожиданно, но приобрели желтоватый оттенок. Обескураженные тем, что встреча не продлилась и пять минут коллеги уже собирались покинуть помещение, однако были остановлены требовательным голосом последнего Гарденера. – Постойте. Ты – указал взглядом на чуть дрожащего юношу король.
- Ддда? – дал голос школяра откровенного петуха.
- Я помню тебя, Сэм. – узнал король юношу. - Ты так вырос за эти годы. Рад был увидеть тебя вновь. – совершенно неожиданно расплылся король в мягкой ностальгической улыбке, которая практически сразу пропала, вновь сменившись абсолютным безразличием на лице короля. – Теперь можете идти. – теперь уже однозначно выпроваживал их король, вгоняя гостей из Цитадели в крайнюю степени недоумения несоответствием общепринятого характера Верховного короля.
Только выбравшись из кабинета школяр смог вздохнуть спокойно и полной грудью. Не таким он помнил владыку Хайгардена. Совсем не таким. И пускай ему была пожалована от него улыбка, да только даже фальшь родного деда в разговоре была куда как теплее, чем те эмоции, что вложил в их встречу правитель. Отгоняя от себя непрошенные мысли, Сэм поспешил покинуть негостеприимный и пропитанный чуждой магией этаж. При этом молодой ученик совсем не обратил внимания на ещё больше пожелтевшие розы, которые оставались таковыми как минимум ещё один час, после чего вновь стали серыми на фоне безжизненных и покинутых стен Кастамере.
Глава 104. Драконобой
Как только дверь за гостями Цитадели затворилась Эдмунд вернулся к своим прерванным их прибытием делам. Его работа над улучшением и обновлением собственного тела шла семимильными шагами. Ранее он всегда боялся заниматься чем-то подобным опасаясь стать тем, кого уже нельзя назвать человеком. Впрочем, опасения мужчины полностью оправдали себя, ведь стоит кому-то увидеть его без одежды, как всё станет ясно как день. Тело короля отныне было полностью пронизано корневой системой изрядно выделяясь на фоне бледной кожи.
Усиленный контроль позволял скрывать эти изменения до поры до времени, в том числе усиленную костную систему и неестественно очерченную мускулатуру. Большая часть мышечных тканей и волокон была заменена куда более подвижным и укреплённым растительным аналогом, превращая его в натуральный гибрид человека и растения. Впрочем, сражение и победа над такими существами, как драконы и белые ходоки требовали своей цены, которую он теперь был готов и уже заплатил в полной мере. Сейчас его тело уже было не так далеко от того момента, когда его можно было назвать всего лишь внешней оболочкой нежели вместилищем. Даже родное сердце было отныне придатком, уступая своему новому и более лучшему собрату во всех аспектах, ведь он умудрялся качать кровь намного быстрее и легче, и при этом не был привязан к определённому месту в отличие от оригинала. По сути, король мог в момент сместить любой из своей второй пары орган, дабы сохранить его от разрушения.
Подобные перестановки и изменения в теле не могли пройти бесследно, всё же даже его мозг нет-нет да проходил улучшение, обрастая дополнительными нейронными связями и словно бы покрываясь ещё одним слоем. И это при том, что сам Гарденер поостерегся что-либо делать с собственным вместилищем разума. Это сам организм начал адаптироваться под изменения в теле. Некоторые эмоции наглухо притупились, пробуждаясь лишь на который срок и в момент наивысшей точки, когда те были испытаны.
Реакция стала намного острее, а о гибкости с регенерацией видоизменённых клеток и говорить не стоило. Сама его сила позволяла вдохнуть жизнь практически в любое растение, даже при отсутствии подходящих для этого условий. Теперь же он и сам мог обеспечивать себе подпитку. Этакий вечный двигатель с большой натяжкой. Отруби ему сейчас конечность и её легком можно будет прирастить без всяких ограничений.
Страшно ли ему было терять самого себя? Разве что совсем немного, но будь он чуть решительнее раньше и многого удалось бы избежать. Теперь же думать об этом было поздно. Многие люди совершали ошибки, и он не был исключением. Теперь же была надежда более не совершить таковых, раз уж человеком в полной мере он быть перестал.
Приоткрыв глаза, король вновь оказался в заполненном ярко-жёлтыми розами помещении. Правда уже сейчас те начали бледнеть, уступая место привычной серости, под стать мрачным стенам Кастамере. Некогда обитель Рейнов, теперь же почти покинутый всеми склеп. В первые дни своего пребывания в этом месте его едва ли не вывернуло на изнанку от того, как это место ощущалось. Никто кроме него практически не ощущал запаха вздувшегося от воды трупа, который витал практически повсюду. Скверно. От того и перебрался он на верхний этаж. От того и окружил себя цветами, что притупляли тошнотворный запах всеми правдами и неправдами.
Меж тем теперь практически все растения под его контролем или просто созданные им очень ярко реагировали на любой его эмоциональный отклик. Раньше он держал их под тотальным контролем и вроде как ничего не изменилось в этом отношении, но чувство связи, что растягивалось на многие мили и объекты теперь было с ним повсеместно. Из минусов: теперь многие могли понять о чём он думает, если хорошо постараются, конечно. Из плюсов: контроль над растениями возрос до невероятных значений, практически до того, кое выводилось при свете звёзд. Эдмунд знал о чём говорил – проверял ведь.
Вполне достойная цена за столь разностороннее и полезное усиление. Меж тем даже королю редко удавалось определить к какой эмоции относился тот или иной цвета. С простыми цветами было всё вполне понятно. Серый – безразличие. Жёлтый или близкий к нему золотой – радость или же счастье. Красный – гнев. Зелёный – отвращение. Однако цвета подобные драгоценным камням вроде нефрита, бирюзы и многих других всё ещё оставались для него неразгаданной тайной, тратить время на которую он посчитал излишним.
Взгляд короля плавно упал на несколько сообщений, адресаты которых так или иначе, но должны были исполнить его замысел. Явление Эурона Грейджоя спутало Эдмунду все карты. После Долины он уже думал собирать и готовить войска для похода на Стену, но в итоге был вынужден попридержать коней и разобраться с железнорождённым, который умудрился каким-то неведомым образом заиметь в своём распоряжение Дрогона. Можно сказать, что даже из могилы Таргариены умудрились испытывать его на прочность.
Гибель лорда Флана, ещё одного близкого к нему человека не стало неожиданностью. Закономерный итог проявленной к врагу жалости, ведь в итоге именно Великий Светоч стал первой целью выжившего кальмара в его стремлении вернуть пиратскую вольницу своего народа не только на архипелаг, но и на весть континент, а для этого ему были нужны люди. Не только те, что готовы биться за него до конца, но те, кто сможет составить какую-никакую администрацию в его владениях. Безумцем Грейджой не был. Циничным и злобным ублюдком? Да. Но не безумцем.
Время работало против него. Редвин обогнуть континент смог бы лишь через год, не меньше. А ведь Гардстарку на Севере нужна была поддержка. Ныне регент и его вассал уже смог заиметь союзников и пробиться через Ров Кейлин маршируя на родной Винтерфелл, что никак не могло случиться без андальской армии и оружия. В общем, здраво рассудив, Гарденер не стал полагаться на флот, а поступил иначе. Так как от него вряд ли мог кто-либо ждать. И это решение Эдмунд держал в строжайшем секрете и по сей день.
Дабы оградить Простор от разорения он буквально был вынужден пойти с врагом на сговор. Да, благополучием Западной марки и Сигардом Речных земель он буквально откупился от железнорождённого, наладив с мерзавцем контакт через орлиную почту. Однако променял бы Эурон житницу и жемчужину континента за просто так, тем более что все козыри были у него на руках? Все, да не все. Там, где милосердие короля аукнулось катастрофой, там же оно и спасло Хайгарден от сожжения.
Залогом сделки выступили дети. Те самые, что были разбросаны в разномастных септах по всему королевству. Как бы Грейджой не куражился и как бы не бахвалился ему в личной переписке, но вымри все наследники и лорды железнорождённых родов и править бы Вороний Глаз уже нигде не смог. Просто не было бы лояльной лично ему администрации и даже с мощью дракона, что помрёт рано или поздно по вполне естественным причинам, удержаться на континенте не получилось бы ни при каком раскладе. Захоти Эурон попросту пограбить смысла лезть в Вестерос у него не было бы. Нет, пират хотел короны, хотел власти, а значит прекрасно понимал, что ему для этого необходимо.
Гарденер так и написал мерзавцу, что если суда его флотилии или дракон окажутся в пределах досягаемости прибрежной полосы Простора, то за ним не заржавеет – всех носителей крови пиратов он вырежет как скот. Гнусно? Двулично? Вполне, но Простор был роднее, чем что-либо ещё. Блефовал ли он? Нисколько. Все приготовления были завершены, как и переговоры с Советом Праведных. Считай единственные люди во всей стране, что знали о его планах и полностью их поддержали. Церковники. Даже ведомые благостными мотивами они никогда не меняются.
Однако, показав зверью кнут надо бы показать и пряник. В качестве жеста доброй воли он согласился передать Вороньему Глазу его племянницу, что уже на полных порах спешила в Кастамере под конвоем Сынов Воина и лично Барристана Селми, который определённо пригодится ему в грядущих финальных сражениях. Впрочем, даже найдя общий язык Эдмунд и Эурон прекрасно понимали к чему всё идёт. К генеральному сражению. Вряд ли пират мог недооценивать его после таких угроз, а значит прекрасно понимал, что мирно передача Аши Грейджой не закончиться. Её итогами станет либо полное уничтожение железнорождённых, либо же их недолгая власть над Вестеросом, и иного было не дано.