- Что же, вот оно. Место первого триумфа Завоевателя – Харренхолл. – проговорил Эдмунд в окружении своей гвардии, глядя на пейзаж скорбных руин, всё ещё являющихся одними из лучших укреплений на всём континенте. Расплавленные драконьим огнём чёрный камень невольно заставил короля вспомнить о Балерионе, чьи кости навеки похоронены под тем, что некогда называлось Красным замком. Впрочем, страх перед драконами после его победы над последним Таргариеном почти сошёл на нет, пускай двое этих тварей всё ещё обитали где-то на этом свете.
Сейчас же перед королём стояла новая преграда, которую он был намерен не престо преодолеть. Нет, он сокрушит своих врагов, раздавит и не оставит от них даже памяти. Его враги не те люди, что были достойны милости или уважения. Они звери в людском обличье. И, как и каждого зверя, их ждало неминуемое поражение от рук людей.
Глава 82. И пали стены
2 г. от В.А.
На следующий день.
Окрестности Харренхолла. Ставка андальской армии.
- Ха… - раздался протянутый вздох со стороны короля. Изо рта Гарденера вылетел пар, который был очень хорошо заметен в предрассветных сумерках. – Какое отвратительный пейзаж. Если бы не существовало Винтерфелла, то это место по определению стало бы полной противоположностью Хайгардена. – прокомментировал он полуразрушенное строение великой крепости.
Построенный на крови рабов, обожжённый пламенем Балериона. Да уж, Хайгарден был полной противоположностью этого замка. Воспетый балладами, а не мрачными легендами, взращённый словом, а не войной. Эдмундом всем телом ощущал нечто зловещее, находясь столь близко. Его магическое чутьё, само ощущение местной природы – всё это буквально кричало ему, что надо держаться от этого места как можно дальше. Бывало, монарх мог прислушаться и тогда в его голове как будто бы раздавались крики агонии. Совсем как те, что он слышал на Пламенном поле, но здесь было нечто другое. Здесь не было сражения или битвы, а только безграничный ужас перед уничтожением в огненном шторме.
- Не могу не согласится, ваше величество. – раздался над ухом голос заспанного Алестера Флорента. В этот раз казначей не хотел остаться не удел, а потому уступил своё место наместника города Коронации лорду Эстермонту. Бывший мастер над законом был наилучшей кандидатурой для таких дел. Сам же Старый Лис желал оказаться как можно ближе к легенде, которую творил король андалов. Похоже лорд Ясноводной принял слишком близко к сердцу своё безучастие в Агонии Драконов. – У Хоаров совершенно не было вкуса. Слишком здесь мрачно, а погода, так просто кошмар. – поежился лорд от прохладного, почти ледяного тумана, что являлся неотъемлемой частью здешней атмосферы.
- Раньше сей замок был более впечатляющим, лорд Флорент. Монументальным, неприступным. Сейчас. Лишь тень. Тень не войны, но истребления. – не сводя взгляда с многометровых стен и бойниц на которых засели несколько тысяч лучников, дежуривших на постах с самого момента их прибытию к замку, отозвался на высказывание советника король.
- Кхм. Простите, сир. Всё время забываю, что вы единственный из живущих, кто когда-либо видел Харренхолл… целым. – подобрал один из марочных лордов юга подходящее слово, несколько смущённый своей оплошностью. Одет лорд Ясноводной был в новенькую броню, по странному совпадению напоминающую таковую на короле, но с гербами Флорентов, что логично. Впрочем, винить в том, что советник желает во всём соблюдать преемственность королевского стиля не стоило.
- Не видел. Тогда были иные времена. Чтобы явится ко двору короля Рек и Холмов просторскому принцу нужно было быть в цепях и никак иначе. – припомнил дни своей юности Гарденер. В егоположении и впрямь было практически невозможно так просто взять и посетить чужое, а главное враждебное королевство. Единственное королевство за пределами Простора, где он успел побывать за то время, так это Запад. И только потому, что с Ланнистерами в то время у них был союз.
- О, тогда вам должно быть и самому интересно, как он должен был изначально выглядеть. – предположил Флорент, но наткнулся лишь на мрачное молчание короля, что сидел на свежем воздухе в своём походном кресле. Монарх не ложился спать с самого момента прибытия. Сон к нему не шёл и всё это время он занимался тем, что лишь смотрел и ещё раз смотрел. По лагерю проходились несмелые шёпотки насчёт реакции короля. Впрочем, никто бы не посмел думать, что Гарденер мог чего-то бояться или даже опасаться. Реакция короля была странной, но не дело простых смертных в это лезть. Всё это время вокруг Эдмунда занимались бдением его гвардейцы, которые не могли оставить его беззащитным. Может быть, мужчина и хотел остаться наедине с собой и своими мыслями, но не мог из-за своего положения и возможной опасности условий, в которых находился. И конечно же в этот момент с ним рядом был Корбрей, что не задавал вопросов, а лишь выполнял свой долг. Флорент же присоединился к ним после короткого сна в своём шатре. В конце концов возраст советника брал своё, но тот продолжал неустанно демонстрировать свою верность и сопричастность.
- Нет, мне всё равно, каким выглядел Харренхолл в коротком зените его славы. Его начали строить ещё до моего рождения, а закончили к моменту уничтожения. Если не это рок судьбы, тогда я не знаю что. Сама судьба была против того, чтобы это мерзкое наследие власти железнорождённых в Речных землях вообще существовало и Эйгон стал её орудием. – высказался о своём мнении на этот счёт король, подставив под уставшую голову руку, что оперлась о подлокотник. – И ныне нам следует завершить исполнение её воли.
- Простите? – не совсем понял или же не хотел понимать Флорент, а потому поспешил уточнить, что же на самом деле значили слова монарха.
- Эта крепость должна исчезнуть со страниц истории, лорд Алестер. Окончательно и бесповоротно. Это памятник драконам, памятник железнорождённым и памятник всем многочисленным мятежам, что здесь совершились. Всех тех, кто мне ненавистен и будет ненавистен когда-либо. Я не могу позволить ему существовать. – мрачно и решительно озвучил свой приговор данному месту Гарденер, вызывая своими словами реакцию сродную если не шоку, то как минимум удивлению.
- Много работы. – кратко высказался, стоящий по левую от него руку Корбрей, не выказывая собой ни капли неприятия или сомнений в решении короля.
- Но постойте же, сир. – практически полностью очнулся от своего вялого состояния лорд-казначей. – Это же какие траты! Времени, ресурсов и людей. Я уж не говорю, что при должных вложениях и упорстве крепость всегда можно перестроить в нечто более достойное вашего имени. – постарался отговорить советник короля от его решения, но Эдмунд остался непреклонен.
- Нет. Никаких трат. Никаких реконструкций. Никаких полумер. Если понадобится, то я сам не оставлю в этом склепе и камня на камне. Раз вам так хочется, то можете вложится в постройку септы в этом самом месте, но не более того. – тон, с которым прозвучали эти слова, не терпел возражений. Вообще сейчас было сложно хоть в чём-то убедить короля. Словно кровь пропитавшая эти места делала его озлобленным и нелюдимым.
- Хорошо. – вернувшись к более спокойному настрою, удручённо покачал головой советник. – Как вам будет угодно, ваше величество.
После этого над зоной отчуждения, коей являлось местонахождение короля в обширном шатровом лагере, опустилась тишина. И вновь король неотрывно разглядывал полуразрушенную крепость, смотрел на крепкие ворота, наблюдал за неспешными лучниками, что готовились осыпать его войска градом стрел, лишь только начнётся осада. Быть может на первый взгляд держать оборону в Харренхолле и казалось идеей крайне бредовой и трусливой, но если посудить логически, то регенты поступили крайне мудро. После стольких побед кто вообще осмелится выйти против Гарденера и его войска в чистом поле? Слава о его магических возможностях распространилась по всему Вестеросу, так что недооценивать его перестали и наоборот скорее начали переоценивать.
Укрывшись за крепкими стенами, которые даже элефанты едва ли поцарапают, враг сможет истощать его силы и держать оборону столько, сколько заблагорассудится. Даже с продовольствием проблем, считай, что и нет. Благодаря речным воротам замка все необходимые припасы могут доставляться прямо с Божьего ока. Пожалуй, Хоары действительно создали нечто, что способно пасть только под атакой сверху. Даже Штормовой предел казался на фоне Харренхолла лишь одним из добротных замков, что уж и говорить об остальных. Подводя итоги, мрачное настроение короля объяснялось не только его личными ощущениями, но и жёсткой острасткой, которую дали ему Болтон и Бейлиш своим решительным поступком. После множества ещё не столь давних побед думать о том, что его остановят какие-то стены было тяжело. Крайне тяжело. Так тяжело, что приводило его в холодную ярость.
- Хм, мой король, простите, что отвлекаю, но похоже пришло время собрания перед началом осады. – напомнил ему Флорент. Отвлёкшись от своих мыслей Гарденер обратил внимание на полностью проснувшийся и готовившийся к бою лагерь. Солдаты ещё со вчера готовили лестницы и иные приспособления, в том числе и осадные. Должно быть прошло ещё несколько часов с того момента, как прошлая часть их разговора подошла к концу. И всё это время Эдмунд продолжал сидеть на своём месте и мрачно наблюдать за непреступным, даже в своём печальном состоянии, замком.
- Его не будет. – сказал, как отрезал, Гарденер, поднимаясь со своего места. – Никакой осады. – отчеканил он, становясь во весь рост и всю ширину плеч.
- Что, но как же? – совершенно потерял связь с реальностью Флорент, что смотрел и не узнавал своего короля. Сказанные слова нельзя было воспринять иначе, кроме как приказом к отступлению, и это рвало все шаблоны советника. Впрочем, не его одного, ибо гвардейцы, особенно те, что принадлежали к числу новичков, также смотрели на монарха так, будто бы впервые видят.
- Помнится тоже самое вы сказали по поводу присланной на переговоры делегации, ваше величество. – остался спокойным лишь один Корбрей, прекрасно зная, что после столь громких заявлений его сюзерен и друг не может отступить. – Вы погнали их в шею, объявив, что с клятвопреступниками переговоров не ведёте. Значит ли это, что на них правила войны не распространяются? – зрил в корень глава гвардии, внимательным взглядом отслеживая реакцию Гарденер на свои слова.
- Именно, друг мой. Именно. – осмотрел пространство перед замком король, что и не помышлял о бегстве или отступлении, лишь о своей безоговорочной победе. Такой, которая отзовётся в веках на страницах истории.
- Тогда нам придётся простоять здесь, как минимум месяц, прежде чем подвезут бочки с зажигательной смесью. – сделал для себя выводы, Корбрей, полагая, что монарх желает окончательно придать крепость огню.
- Не придётся, Лин. Сам всё сделаю. – весьма чётко произнёс король и звонкое эхо его голоса прошлось по пространству, вызывая внутренний трепет среди людей его окружавших. – Слушайте мой приказ. – не дожидаясь реакции на свои слова, обратился не терпящим возражений голосом к своим советникам король. – Все осадные орудия оставить. Армию приготовить к сражению и выстроить в формации для прямого столкновения с противником.
- Ваше величество, при всём моём к вам уважении… - решился всё же противится Флорент, искренне полагая, что у короля помутился рассудок. Однако фраза советника была быстро прервана жёстким и требовательным взглядом Гарденера. Даже если тот действительно взял и сошёл с ума, королём быть он от этого не перестал. Суровая правда жизни.