- При всём уважении к его величеству. – отозвался на открывающую совет королевскую речь лорд Элдон Эстермонт. Удивительно, как порой была непостоянна жизнь. Ещё недавно сей мужчина служил при Баратеонах и Ланнистерах мастером над законом и ко всему прочему являлся родственником двум королям на Железном троне. Сейчас же он был не более, чем одним из штормовых лордов, преклонившихся колено перед королём андалов. – Возможно ли провести переговоры с представителями альянса? Мы все понимаем насколько близко к сердцу вы приняли случившееся в Ночь Длинных Ножей, но все ответственные за это Фреи уже покоятся в могилах. Стоит ли и дальше лить кровь, когда в Вестеросе наконец воцарился мир? – взгляд лорда Нефрита, как и его слова были крайне осторожными, дабы не вызвать гнев монарха, но вместе с тем выражали одну из позиций присутствующих на совете лордов. Возможно, не самую популярную, но вместе с тем весомую.
- Резонное, а главное разумное предложение, лорд Элдон. – вполне благосклонно принял высказывание властителя Нефрита король, что было для большинства крайне неожиданно. – Особенно в условиях, когда я получил от альянса северных королевств предложение заключить вечный мир на определённых условиях. – этими словами словно выстрелили из пушки, настолько было удивительно их услышать. Как и увидеть демонстративно явленное на свет письмо с печатью Долины, что хорошо показывало то, кто же именно занимал лидирующее положения в альянсе. Особенно шокирующим это стало для сира Джона, пока ещё Сноу, который узнал об этой новости, как и все, только сейчас. Скорее всего северянин не мог воспринять это никак иначе, как нечто сродни предательству, но король поспешил успокоить начавшуюся после его слов шумиху. – Но прежде, чем я озвучу на совете предложение союза, прошу моих верных рыцарей ввести свидетеля. Одного из немногих, кто пережил те страшные события, случившиеся с покойным королём Севера.
Только и ожидая подобной команды в зал ввели свидетеля, что носил характерную броню ордена Сынов Воина. Молодой парень имел спутанные русые волосы и тусклые глаза с мешками под глазами. Его одеяние и броня были замызганы грязью, указывая на долгую и трудную дорогу, в не самых благоприятных условиях. Эдмунд вызвал его в столицу, как только получил сообщение от Метели обратным письмом, и тот прибыл незамедлительно. Где-то несколько дней назад, как раз к моменту прибытия самого короля. Естественно, за это время можно было переодеться и отмыться, но тогда должный эффект не был бы достигнут, а потому Гарденер специально приказал тому предстать перед советом в том же самом виде, в котором и сам увидел соглядатая в первый раз.
- Будьте добры, сир. Представьтесь уважаемому совету. – отдал приказание король, когда страсти и шум от появления юноши слегка поутихли.
- Как прикажете, ваше величество. – поклонился рыцарь. – Моё имя – Родрик Лонг и я нес службу в Речных землях от имени Сынов Воина в качестве одного из младших офицеров. Долгое время я находился подле короля Севера в качестве представителя ордена и находился в Переправе на момент свершения ужасающего преступления. Лишь чудом и своей принадлежностью к ордену я обязан жизнью, которую не смогли оборвать клятвопреступники из числа Фреев. – весьма подробно, как ему и было указано, представился молодой воин.
- Так скажите же, сир Лонг, всё ли было так, как повествуют нам слухи? Неужели только Фреи повинны в столь незавидной судьбе короля Севера и его приближённых? – в голосе короля не было слышно намёка, а лишь искренний интерес, что явно делало ему честь, как неплохому актёру. В любом случае сейчас все лорды обратились во слух, ожидая ответа на вопрос.
- Боюсь, что нет, мой король. – прибавил в голос скорби рыцарь, что не было уже такой уж игрой, всё же эти эмоции отчасти действительно ему принадлежали. – Бежав из замка в развернувшейся суматохе я мог наблюдать за тем, как лорд Болтон подошёл к замку со своей армией. Это было не на следующий день, а в ту же самую ночь. Но лорд Болтон не сделал ничего, чтобы спасти своего сюзерена и иных лордов. Он просто наблюдал, а затем к нему и вовсе подъехала делегация Долины под предводительством лорда Бейлиша. И вновь они не сделали совершенно ничего, чтобы спасти обречённых на смерть северян и речных лордов. – кратко рассказал об увиденном в ту ночь Родрик, вызывая бурную реакцию лордов на свои слова. – По сей день моя душа испытывает муки совести от того, что я ничего не мог сделать. Лишь мысль о том, что не все виновные понесли своё наказание подталкивали меня явиться перед вами, мой король. – вновь поклонился Лонг, тем самым заканчивая своё рассказ.
- Вздор! Да, как это возможно?! – начали выкрикивать различные лорды. – Как могли рыцари Долины забыться в бесчестье и наблюдаться за этим святотатством?
- А что северяне? Неужели они так просто наблюдали, как убивают их короля?! – прозвучало с другого конца зала.
- Довольно, господа. Попрошу тишины. – Эдмунду не потребовалось даже кричать, чтобы заставить своих вассалов замолчать и вернуться на свои места. Его вкрадчивый голос был подобен завораживающей и вместе с тем тревожной музыке, раздавшейся в головах лордов мгновенно приводящая их к покою. - Спешу напомнить вам, что большинство солдат люди подневольные. Многих можно купить и запугать. Тоже самое касается и лордов, что вынуждены быть верными данным ими клятвам. Скажите же, сир Лонг, вы клянётесь перед нами всеми ликами Семерых, что все сказанные вами слова правда? – вновь обратился к своему человеку Гарденер.
- Да, мой король. Клянусь. – преклонил тот колено, после чего поцеловал знак семиконечной звезды в виде кулона на своей шее. Это была показательная и последняя мера, оспорить которую можно было разве что Судом Поединком. И естественно рыцарь не лгал, а лишь выставил некоторые моменты рассказанной истории в нужном королю свете, сместив акценты в нужной плоскости. В оригинальном рассказе те же Болтон и Бейлиш всё же делали некоторые показные потуги по спасению умерщвляемых Фреями людей, но настолько медленно и безынициативно, что успеть что-либо сделать те, уже никак бы не смогли.
- Я не вижу причин не верить этому юноше, что вверил свою судьбу в руки богов и поклялся перед нами их именем. – объявил свой вердикт услышанному король и никто более не смел ему возразить. Отныне клеймо клятвопреступников прицепилось к Болтону и Бейлишу вполне официально, но стоило закрепить успех. – И именно поэтому у меня вызывает ярость и презрение, полученное мной предложение мирного договора! – неожиданно повысил голос король, бросая письмо в зал, как некую отвратительную мерзость. – Предав все клятвы и законы, они требуют от нас оставить Западные земли в полном покое. Уступить захваченные замки и владения. А что взамен? – испытующе обвёл взглядом притихший зал король. – Заверения о мнимой дружбе и расположении, да кусок Клешни, что и так должен был стать частью нашего королевства! И если это не прямое оскорбление всех наших усилий, нашего достоинства и чести, тогда я не знаю, как ещё это назвать! Готовы ли вы стерпеть это и принять столь позорный договор, мои благородные верные лорды?! – кинул Эдмунд клич и толпа ответила ему. Безудержно и яростно, вместе с проявлением королевского гнева в виде кучи ростков, что проклюнулись сквозь щели и трещины обширного зала.
- Никогда! К суду их! К правосудию! Во имя короля и богов! – вскинулись лорды, почувствовав между собой давно забытое единство. То, чего так усердно добивался монарх.
- И я исполню вашу волю! – отвечал на призывы лордов король. – Отвечу на ваш гнев и жажду справедливости! Жажду отмщения всех благородных людей юга и севера! – поднялся он со своего места и обогнул стол, остановившись у края обширной карты, став центральной фигурой этого собрания не только статусом и положением, но и на деле. – От Староместа и до Близнецов! От Утёса Кастерли и Орлиного гнезда! Народ андалов будет един и свободен от гнета презренных изменников, язычников и властолюбцев! Таково моё слово! – провозгласил Гарденер. – Со мной ли вы, мои преданные воины? – вопросил он и получил ответ.
- За короля и Семерых! Мы – длань богов! – подхватило собрание клич и вместе с тем использовало давно забытый девиз королевской семьи, нынче же использовавшийся почти всеми и повсеместной, как дань уважения и согласия с решением короля.
- Тогда к делу, мои драгоценные воины. – дождавшись успокоения толпы, вновь взял слово Гарденер. – Пред нами простирается почти весь юг, не считая вольного Дорна, но сия земля уже давно живёт по другим законам чести и морали. Наш враг здесь. – очертил рукой владения союза, что чисто территориально превышал возможности Единого государства андалов, король. – Благодаря храбрости и самоотверженности лорда Пакстера Редвина мы контролируем всё Узкое море. Флота Долины не хватит, чтобы нам что-то противопоставить, а северяне издревле не имели никакой власти на море, за исключением той, что ограничивается Белой гаванью. – указал он на фигуру корабля, что стоял на небольшом отдалении от города Коронации у острова с говорящим названием Клешня, где был сражён последний из непокорных «тресковых» лордов некий Селтигар. – Чаячий город так и просится к нам в руки. Блокируем его, а вместе с ним и Крабий залив, тем самым львиная доля торговли союза с Вольными городами, что приносит весомый доход будет попросту недоступна.
Вообще Эдмунд ныне испытывал противоречивые чувства к лорду Арбора. Хоть тот и справился со своей миссией по захвату островов в Узком море, но вот его дары, присланные в бывшую столицу, были, мягко скажем, тревожными. Верность — это, конечно, хорошо, но что ему прикажете делать с белокурыми головами Веларионова и Селтигарского семейства? Понятно, что всему виной было желание выслужиться и нелюбовь короля к валлирийцам, но доводить дело до истребления этих родов? Порой инициатива на местах бывала крайне странной, если не сказать пугающей. И ведь не накажешь и не пожуришь победоносного гранд-адмирала. Ведь тот ко всему прочему пополнил свой флот из захваченных судов, отвоевал земли и прислал в город приличные денежные трофеи из закромов древних островных замков, венцом которых стала знаменитая Клешня рода скадерзного лорда Селтигаров. Считай единственное валлирийское оружие во всём Вестеросе, что имело вид секиры, а не меча.
- А как же флот Ланнистеров? Он же никак не пострадал и всё ещё стоит якорем, защищая Ланниспорт. Не будут ли под угрозой острова Искупления? – отметил данную проблему один из просторских лордов.
- Именно, потому что острова Искупления находятся столь близко к Утёсу Кастерли Ланнистеры не посмеют увести свой флот из Западных земель. На архипелаге всё ещё есть крепкие гарнизоны и небольшая флотилия, способные доставить крупные неприятности Западу, если их лорды захотят сделать из своего морского щита меч. Фланы не подведут и ударят по королевству, лишь только им будет дана возможность. Вместе с тем лорд Осгрей недавно взял Крейкхолл, что вкупе с занятым Серебряным холмом ставит под угрозу Утёс Кастерли с суши. Сейчас Ланнистеры не могут увести свои силы на подмогу союзу, но вместе с тем сковывают и наше возможное подкрепление. – описал ситуацию на западных рубежах Вестероса король, указав, как на преимущества, так и проблемы.
- Тогда сколько войск могут выставить северяне и долинники? – спросил лорд Хэйфорд, уже успевший стать родственником Корвину Футли благодаря династическому браку.
- По имеющимся данным у Долины есть около десяти тысяч всадников и двадцати тысяч пехотинцев, приведённых ими к Харренхоллу через Кровавые врата. Здесь союз сосредотачивает свои силы. – указал он на фигуры сокола и пока что ещё волка, расположенные в месте обозначения мрачного замка, построенного родом Хоаров. – Поиздержавшийся Север всё ещё может выставить до полутора десятка тысяч пехотинцев и ещё пять тысяч всадников. Вместе с тем, пока что неизвестно сколько много сил и поддержки у них будет со стороны речных лордов. – описал ситуацию Эдмунд, давая понять, что враг не так уж и далеко, и не так слаб, как хотелось бы верить.
- Значит, мы имеем паритет в живой силе. – подвёл итоги лорд Алестер, что сидел за королевским столом по правую руку от монарха, пока тот не покинул своё место ради обсуждения.
- Верно, но с нами король и гвардия. – одновременно согласился и возразил лорд Доннел Сванн, что лично сражался у Бронзовых врат и видел возможности упомянутых им личностей. – Если даже дракону пришлось склонить голову перед Белой Дланью нашего короля, то что вообще могут сделать древопоклонники и клятвопреступники? Мы сомнём их, как и подобает праведному и непобедимому воинству. – стукнул по стулу лорд неожиданно дерзко для того, кто ещё совсем недавно находился на стороне проигравших.
- Медлить нельзя, господа. Война предрешена и только от нас зависит, кто же займёт надлежащее место в истории. Наше праведное воинство? Или же презренные преступники, убивающие собственных господ словно разбойник в ночи? – вновь насел на чувство морального превосходства Гарденер. Впрочем, к этому моменту подобного уже не требовалось. Лорды андалов смотрели на своего короля и раскинувшуюся перед ними карту с решимостью в глазах. – Обсуждать больше нечего. Готовьте войска к отбытию. И пусть боги рассудят нас у Харренхолла, как было это уже не один десяток раз. – подвёл итог данного собрания Гарденер, получив всё, что ему было необходимо для продолжения кампании. Требовалось как можно скорее объединить королевства под одним знаменем, ведь с Севера доносились тревожные слухи об провальном походе одичалых за Стену. И пусть Ночной Дозор устоял, но лишился более половины своей численности, в числе которых понятное дело находились и те, кого сам король отправил туда нести службу.
Глава 78. Лучезарный турнир
2 г. от В.А.
Город Коронации.
Первый королевский турнир Верховного короля андалов.
Естественно, начинать новую войну, толком не подготовив солдат было бы верхом глупости, а потому Эдмунду пришлось задержаться в бывшей столице Семи Королевств на некоторое время для проведения смотра и ротации своей победоносной армии. Между тем многих его вассалов и жителей города очень сильно задела размолвка между монархом и церковью. Однако, ничего страшного или опасного для его правления из этого не выходило. Скорее набожные представители веры Семерых восприняли их охладившиеся отношения, как нечто сродное тому, как портятся отношения между давно женатыми супругами. И это, если честно сказать, пугало. То есть вместо того, чтобы задаваться вопросами или устраивать стихийные выступления народ наблюдал за короной и церковью с печальными вздохами, подобно сердобольной даме, что вызывало вопросы уже со стороны самого монарха.
Конечно, он считался официальным избранником Семерых, защитником веры и всех угнетённых, но даже при всём при этом подобного рода отношение было чем-то из ряда вон выходящим. Понятное дело долго так продолжаться не могло, да и лорды помимо грядущей войны требовали хоть какого-то чествования победы прошлой. Пришлось изрядно раскошелиться, благо деньги, полученные с трофеев, присланных гранд-адмиралом, с лихвой покрыли все его издержки. Вместо пира король решил совместить приятное с полезным и организовать первый турнир от своего имени, в котором приняло участие не мало знатных лордов, их наследников и безымянных авантюристов всех мастей.