Стража носилась по всему замку и его территории сбиваясь с ног, особенно после нескольких показательных заключений и отправлений на Стену. Король был в ярости после произошедшего, а потому первым делом стал искать виноватых коими оказались как раз таки караульные несшие свои посты в тот день, а также престарелый септон, последний хранитель склепа Гарденеров из ныне живущих. Множество зевак, которые были встречены септоном и Гарденером по пути на пир, уже на следующее утро смогли дать чёткие показания вины старика. В данный момент септон Лионель из дома Олдфлауэрсов пребывал в холодных темницах замка, ожидая своей участи.
Его королевское величество Роберт из дома Баратеонов вместе со своей свитой находился в зале собраний Хайгардена, естественно не без самого хозяина замка. Белые плащи расположились по периметру помещения, неся почётную стражу. Как ни странно, но стражники дома Тиреллов в зале отсутсвовали, лишь только двое из них находились снаружи, охраняя в ход. Грандлорд Юга вместе со своей семьёй, в лице матери и наследника, расположились по левую руку короля, что восседал во главе данного действа. По правую же руку от короля устроились его супруга и младший брат, а также мейстер Хайгардена Ломис, что проводил исследования всех чудес и странностей, произошедших не так давно.
- На повестке этого, чёртового дня, всё то же, что и вчера. Итак, тебе удалось узнать что-то новое, Тирелл? – слово взял король, ознаменовав начало собрания. Его густые черные брови были нахмурены, а взгляд, казалось, мог начать метать молнии в любой момент, настолько эта ситуация заботила старшего Баратеона.
- При всем уважении к вашему величеству, но ситуация до сих пор проясняется и достоверной информации у нас не так много, как хотелось бы. Не считая показаний септона Лионеля, а также очевидцев, нам практически ничего неизвестно об этом… Эдмунде. – стоило имени нежданного посетителя королевского пира прозвучать, как кубок с вином, который держал король, с громким стуком ударился о поверхность резного дубового стола зала заседании.
- Не юли мне здесь, Тирелл! – на лице короля проступила едва сдерживаемая ярость. Хватило только одного упоминания о Гарденере, чтобы вена на лбу короля вздулась. – Что говорит септон?
- Ничего конкретного, ваше милость. Только то, что мы и так знаем. Разве что дополняет картину произведшего то, что юноша появился из родового склепа Гарденеров в чём мать родила, но я не совсем уверен в том, что эта информация имеет хоть какое-то значение. – покачал головой лорд Простора, слегка съежившись под грозным взглядом короля Семи Королевств.
- Зато она хорошо ложится на его легенду о воскрешении, не так ли, лорд Тирелл? – подала голос королева, что ехидно наблюдала за трусливыми действиями Хранителя Юга. – Прекрасный принц, в одном исподнем, явился из чертогов Неведомого, чтобы принести справедливость на плодородные земли Простора. Многие невежественные лорды и леди любят подобные истории, а уж про чернь охочую до любой присказки я и вовсю молчу. Это повод для смуты и… О, как вовремя! Ведь совсем недавно отгремело восстание Грейджоев. Лорды королевств разъехались по своим домам и распустили своё ополчение. Какова вероятность того, что они быстро соберут разбежавшихся кто куда воинов и рыцарей во второй раз? Да и не поднимут ли нас на смех, когда мы призовем их воевать с мертвецом из времени, которое не застали даже отцы отцов нынешних благородных домов? Признаться эта затея кажется крайне сомнительной даже для меня, а ведь я наблюдала происходящее своими глазами. Быть может, имеет действие заговор? В конце концов Простор ещё совсем недавно кланялся драконам, а теперь, когда они ушли, на уме ваших вассалов мечты о бунте за независимость, а, лорд Тирелл? – лицо королевы было прекрасно, как, впрочем, и всегда, однако слова полные яда метались во все стороны, жаля не хуже змеи.
- Ваше величество! Как вы можете такое говорить?! Мой дом доказал свою верность дому Баратеонов во время восстания Грейджоев и присягнул вашему мужу как законному королю Семи Королевств! Я не потерплю подобных обвинений в адрес благородного дома Тиреллов, тем более без доказательств! – Мейс Тирелл весь покраснел от обвинений королевы. Его ладони уперлись об стол, грандлорд Юга был готов в любой момент вскочить со своего места, однако, крепкий удар тростью матриарха по ноге, на время остудил нрав Хранителя Юга.
- Не стоит принимать мои слова так близко к сердцу, лорд Тирелл. В конце концов мы же здесь собрались как раз для того, чтобы делиться идеями и домыслами раз чёткой информации у нас не имеется, не так ли? Да и ваше заявление о помощи в борьбе с железнорожденными весьма спорное. В конце концов вы бы пострадали одним из первых во время их набегов. Да и может ли быть такое, что бедный септон действовал по указке своего непосредственно сюзерена в вашем лице, лорд Тирелл? – глаза королевы холодно смотрели на трясущегося от сдерживаемых эмоций Хранителя Юга, усмешка же на лице урожденной Ланнистер стала в разы сильнее, будто бы бросая вызов оказавшемуся в непростом положении лорду.
- Довольно! – хлопнул старший Баратеон ладонью об стол. – Хватит нам этого балагана. Уймись уже, женщина! Тирелл, конечно, дурак, раз допустил подобное, но даже мне ясно как день, что уж кому как не ему этот фарс выгоден в последнюю очередь. Меня больше волнует то, что от твоих рыцарей до сих пор нет вестей, Тирелл, впрочем, как и от моих. Что думаешь об этом, Селми? – неожиданно обратился король к главе Белых Плащей.
Замешкавшись от неожиданного вопроса, лорд-командующий выступил вперёд. Заминка сира Барристана была вполне понятной для тех, кто знал привычки короля. Уже то, что сир Барристан присутствовал на подобном собрании было изрядным исключением, а уж просьба короля дать тому совет была чем-то из ряда вон. Потому-то лорд-командующий находился в изрядном удивлении, но сумел сохранить лицо благодаря долгому опыту пребывания на своём посту.
Впрочем, Роберта Баратеона в той ситуации можно было легко понять. Джон Аррен – верный наставник и советник, практически отец, находился в столице и не мог помочь в подобном непростом деле, по крайней мере в данный момент. Второй доверенный человек короля – Эддард Старк, грандлорд Севера, и вовсе был за множество лиг от пышного Юга, потому и уповать на него в связи с произошедшим не имело смысла. Ещё одним человеком кого король мог выслушать, хотя и с большой неохотой, был его родной брат Станнис Баратеон, но тот находился на Драконьем Камне и также был в недосягаемости. Вот так и случилось, что из всех людей кого король уважал и прислушивался остался только рыцарь в летах, сменивший ни одного короля.
- Разумеется, ваша милость. Могу с уверенностью сказать, что рыцари Тиреллов весьма опытные воины и уж кому как не им знать свой родной край и то, что они до сих пор не настигли этого… преступника, говорит либо об его удаче, либо о помощи со стороны. Однако, стоит учесть и то, что вслед им был отправлен отряд сира Корбрея, а тот весьма искусный фехтовальщик, да и его опыт жизни в Долине бок о бок с горцами делает из него опытного следопыта в подобных делах. Учитывая всё вышесказанное, я могу сделать вывод, что погоня всё ещё продолжается, а раз сир Лин так и не прислал сообщения, то и след этого… юноши ещё не потерян. – озвучил лор-командующий свои мысли. Казалось ему было трудно идентифицировать личность Гарденера в свете произошедшего. Всю жизнь следовавший обетам рыцарства, что напрямую проистекают из веры Семерых, лорд-командующий находился под изрядным впечатлением от продемонстрированных чудес, хотя и оставался верен своему долгу по защите короля.
- А… оставь ты уже в покое свою честь, Селми. – махнул рукой король, удивительно точно поняв причину заминки гвардейца. – Семеро с ним, называйте ублюдка как есть или, как хотите. Не хватало мне ещё слухов про то, что я боюсь имени мерзавца! Гарденер он там или ещё кто, не важно! Я поклялся, что за подобную дерзость проломлю ему голову будь он хоть трижды тем, кем назвался! – Баратеон со злостью сжал кубок настолько сильно, что тот начал деформироваться под силой его руки. Глаза его как прежде метали молнии, но, как ни странно, король пытался сохранять голову холодной, практически не налегая на вино в последние несколько дней, от чего в замке вновь стали вспоминать прозвище короля – Демон Трезубца.
- Благодарю, ваше милость. – кивнул сир Барристан с присущим ему достоинством. – Это мудрое решение.
- Спорное заявление, сир Барристан. – подала голос матриарх Тиреллов, что всё это время с большим интересом слушала, разразившийся на её глазах, спор. – Будь он тем, кем назвался, или же нет, но в Просторе имя Гарденеров, даже спустя триста лет, имеет силу и силу весьма немалую. Уже сейчас многие лорды и леди шепчутся, строят планы и раздумывают какую выгоду могут получить из этой ситуации и это после одной лишь встречи, если оставить проблему без внимания, то любое успешное действие этого дерзкого юнца в сложившихся условиях может поколебать многих из них. А уж для простого люда имя Гарденеров в Просторе имеет и вовсе сакральный смысл. – Королева Шипов говорила с уверенностью, легонько постукивая тростью в такт собственным словам. Казалось, она обращалась ко всем присутствующим, но взгляд её был задумчиво устремлен на один из многочисленных гобеленов с гербом Тиреллов на нём.
- И что же вы предлагаете, леди Оленна? – королева не упустила возможности вступить в обсуждение вновь, ни капли не обратив внимание на грозный взгляд своего мужа. – Дать ему звучное прозвище?
- Не стоит. Лучше всего в данной ситуации будет назвать его не просто самозванцем или преступником, а бастардом и клятвопреступником, что сбежал от службы в Ночной Дозор в обмен на королевское помилование. Так мы избежим лишнего волнения среди черни, а также избавим многих лордов, что так и не присутствовали на турнире от лишних вопросов. Несомненно, слухи от присутствующих гостей просочатся к вассалам и ближайшим соседям, однако, слухи на то и слухи, с нашей же стороны будет официальный указ короны на поимку Эдмунда Флауэрса, к тому времени, когда люди начнут задавать вопроса, смутьян будет уже пойман и казнен, а там вопросы пропадут сами собой, как и интерес к его персоне. – предложение матриарха дома Тиреллов выглядело и звучало вполне конструктивно в сложившихся обстоятельствах, однако у большинства присутствующих в зале оно вызвало только удивление напополам с отвращением.
- Матушка! Бабушка! Леди Оленна! – возмущенно восклицали присутствующие мужи.
Только король с королевой, пожалуй, хоть как-то положительно отреагировали на предложение урожденной Редвин. Королева Серсея с одобрением и некоторой долей уважения кивнула словам старушки, видимо по-новому взглянув на персону той. Роберт Баратеон же с задумчивым видом разглядывал вмятины на кубке, а после и вовсе обратил свой грозный взор на присутствующих, мгновенно задавив тем самым всякое возмущение.
- Грязно… Очень грязно. Однако, действенно и вполне заслуженно. Я сегодня же отправлю указ Джону, чтобы он распространил его по всем Семи Королевствам. Ты сделаешь тоже самое, Тирелл, уяснил? – грозный взгляд Баратеона теперь был направлен на одного только лорда Простора и ясно давал понять, что отказа король не потерпит.
- Я понял, ваша милость. Однако, всё же вынужден сказать, что подобное выставляет нас в не самом хорошем свете…
- Свете?! Свете!!! Ты ещё не понял в каком ты свете находишься, Тирелл?! Напомню, что этот урод посягает именно на твой титул и замок! На твои и мои земли! Седьмое Пекло! Ты в дерьме, Тирелл, ты в полнейшем дерьме, особенно после того, как дал ублюдку прокрасться в эту крепость незамеченным! Потому, когда твоя мать, от которой тебе мозгов по всей видимости не досталось, предлагает хоть какое-то решение того, как тебе и твоей семье из этого дерьма выплыть, ты молчишь и киваешь, понял меня?! – рев короля, что тот издал в очередном приступе ярости был слышан, пожалуй, по всей крепости.
Баратеон уже долгое время пребывал в напряженном состоянии. Снижение количества потребляемого вина только усугубило нервозность короля, от чего любая, хоть какая-то, попытка неповиновения в его глазах смотрелась практически изменой. Демон Трезубца чувствовал угрозу своему положении и пробуждался ото сна. Надолго ли? Сложно сказать, но пока что это происходило и горе тому, кто посмеет перечить королю.
- Да, ваша милость. – закивал побледневший от страха грандлорд Юга.
- Отлично, задери тебя Семеро! К вечеру указ должен быть разослан по всему Простору. Однако, ещё остается надежда на то, что Корбрей настигнет ублюдка и мы как можно скорее узнаем об этом. Так что молись об этом, Тирелл! – постучал король пальцами по столу, таким образом ставя точку в этом вопросе.
- Ваше величество, прошу простить моего отца за эту заминку, но не лучше ли нам выслушать доклад мейстера Ломиса, не зря же почтенный мейстер сбивался с ног эти дни и ночи, верно же? – наследник Хайгардена, Уиллас Тирелл, обратился к королю, вступившись за безмолвного отца на коем изрядно прибавилось седых волос за прошедшие дни. Не смотря на некоторую скованность и тихий спокойный тон молодого Тирелла, король услышал того отчетливо, переведя своё внимание на юношу.
- Похоже твоему сыну досталось куда больше мозгов и храбрости, Тирелл. Пусть старик говорит, мне даже интересно, что он нарыл в своих книжках и склянках. – Роберт Баратеон окончательно утратил интерес к лорду Простора. Взгляд августейшей особы ныне был сосредоточен на фигуре слегка пухлого мейстера Ломиса. Охнув, от неожиданности, тот поднялся из-за стола, и сделал некое подобие поклона, который был слегка смазан тем, что мейстер запутался в собственной рясе.
- Несомненно, государь, информация добытая в ходе исследования произошедшего весьма противоречива и может поставить в тупик многих ученых мужей. Позволено ли мне начать доклад? – мейстер начал свою речь весьма витиевато, стараясь оказать лучшее впечатление на монарха.
Впрочем, образ умудренного жизнью старца был немного подпорчен легкой отдышкой и капельками пота стекающими по его лицу. Пухлое лицо мейстера было красным, в конце концов на дворе стояло долгое лето и мало кто мог справиться с последствиями этого времени года, особенно в Просторе. Длинная мейстерская цепь бряцала с легкими звоном, стоило Ломису сделать хотя бы малейшее движение. Молодой Ренли Баратеон, что всё это время молчал в зале заседаний, немного поморщился от резкого запаха трав вперемешку с потом исходившим от старика, но постарался сохранить на своём лице спокойствие.