- Плевать на всякую чернь и торговцев с их мелочёвкой! Если и грабить, то грабить один раз и по-крупному, чтобы и вам, олухам, - махнул рукой на рыцарей архимейстер. – Совестно не было, и чтобы Железному трону и Тиреллам одна потеря.
- К чему ты клонишь? – уже более заинтересовано и подозрительно спросил Гарденер.
- О налогах, ваше величество, о налогах. – постучал миской об котелок учёный, намекая звуком на недостаток серого вещества у собеседников. – Те, которые собирают по всем городам и поселениям, а потом свозят в Хайгарден, и уже оттуда их часть в Королевскую гавань. – словно последним идиотом разжевал свой замысел для них Маг.
- Совсем спятил, Марвин? – не остался впечатлённым этой идеей Корбрей. – Насколько мне известно подобные обозы сопровождают несколько тысяч всадников. И если раньше из Хайгардена их свозили по дороге Роз, то теперь после того, как мы засели в Королевском лесу, их возят через Западные земли по Морской дороге. – уточнил рыцарь Долины, что успел нахвататься различных слухов за это время. Порой крестьяне и септоны, что поставляли им продовольствие могли быть исключительно осведомлены. – А там нет лесов или укрытий. Что вообще сможет сделать наша сотня против такой силы?
- Моё дело предложит. – пожал плечами Маг, не обращая на возмущение Лина внимания.
- Почему не возят морем? – поинтересовался Гарденер, не столько заинтересованный вопросом, сколько раздумывая над сказанным.
- Одно слова – пираты. – уже ответил сир Гаррет, что явно знал об этом куда больше, чем рыцарь Долины. – У Простора мощный флот, но он не является гарантом от неприятностей. Морской путь в Королевскую гавань проходит через Кулак Первых людей, а значит и через Ступени. Дальше Штормовые земли, где к тому же часто происходят различные неурядицы с погодой. Безопаснее в любом случае по земле, где единый закон и королевская власть, нежели морем, где правит море и человеческая жадность. – несколько поэтично ответил ему старый рыцарь, словно и сам переживал часть того, о чём рассказывал.
- Ясно. – всё ещё раздумывая над предложением Марвина, кивнул просторскому рыцарю Гарденер.
- Неужели вы действительно считаете, что мы можем это сделать, ваше величество? – понял Корбрей, что король всерьёз обдумывает эту идею по его немногословию.
- Да. – спокойно и уверенно кивнул верному рыцарю Эдмунд. – Только один вопрос меня заботит. Как отнесутся к этому жители Простора, если мы украдём королевские налоги? Не потребует ли Баратеон новую порцию?
- Пусть только попробует. – усмехнулся Марвин. – Без официального королевского указа, который сейчас сильно ограничен церковью, он сможет только подтереться своим недовольством, как, впрочем, и Тиреллы, которым придётся отдавать неустойку из своего кармана. – легко ответил на его вопрос учёный, у которого на цепи также имелось звено, отвечающее за юриспруденцию.
- Стойте-стойте, ваше величество! – несколько опешил Корбрей от такого поворота событий. – Вы, что правда собираетесь решиться на это безумство?
- Почему бы и нет, Лин? – встретил реакцию Корбрея своей поднятой бровью Гарденер. – В конце концов это же мои налоги. И я более не позволю, чтобы деньги Простора утекали в карманы короля-узурпатора, помазанного на правление лишь из-за своей кровной связи с родом безумцев, что сожгли многие города и добрых людей моего родного края дотла. – короткий и уверенный в себе спич Гарденера, заставил присутствующих у костра людей заметно подобраться, а сидящего у котелка Мага одобряюще усмехнуться.
Глава 39. Ограбление по-просторски.
294 г. от З.Э.
Простор. Океаническая дорога.
Алберт Кокшо.
Зарево рассвета медленно и верно распускалось над просторным трактом, что вёл длинную колону всадников с юга на северо-запад. Из самого Хайгардена сопровождение причитающихся Железному трону денежных сборов двигалось вот уже вторую неделю прямиком в Старый Дуб, владение Окхартов, а оттуда в Крейхолл и Ланниспорт. Причина почему столь привычный маршрут по дороге Роз был заменен на столь витиеватый и проходящий через Западные земли была довольна проста и в тоже время заставляла многих верных вассалов правящего дома Тиреллов скрипеть зубами.
А дело было в неком Эдмунде Флауэрсе и его разбойничьей шайке, орудовавшей в Королевском лесу. Прикрываясь древнем именем Гарденеров и благостной репутацией распустившей свои корни церкви, этот человек позволял себе то, что не мог позволить себе никто из живущих в Семи Королевств, а именно – бросал вызов Железному трону. Трудно поверить, но корона ничего не могла поделать с этим самозванцем, который, к тому же по слухам, был тем ещё редкостным преступником и колдуном. Естественно, это мнение в основном разделяли именно союзники Тиреллов и немногочисленные лоялисты новой династии. Так или иначе, но более Простор не мог позволять себе использовать привычный тракт для чего-либо помимо обычной поездки, и то с опаской. Пока всех этих бандитов не изловит королевское правосудие, то и думать о том, чтобы вести столь важный груз, как налоги с одного из самых богатых регионов Вестероса точно не стоило.
В этом году честь и обязанность руководить группой сопровождения из нескольких тысяч всадников и десятка повозок, нагруженных сундуками с приличным количество монет, выпала на долю Алберта Кокшо, наследника Данстонбери и близкого союзника семьи Тиреллов. Грандлорд Простора умудрился сильно сдать за эти два года после своего позорного поражения в Королевском лесу. Он практически перестал устраивать и посещать светские мероприятия, можно сказать закрылся в себе, а те немногие, что видели состояние лорда Хайгардена сказывали, что «Осадник» сильно поправился, предпочитая заедать свои опасения и проблемы большими порциями еды. Глава Тиреллов и так уже был мужчиной в теле, а потому некоторые лорды боялись даже представить во что превратился их сюзерен за это время. Вполне возможно, что вскоре не лорд Мандерли будет носить звание самого тучного лорда Семи Королевств.
В любом случае у Кокшо перед семьёй Тиреллов был несмываемый даже кровью долг, ведь именно они в своё время возвысили никому неизвестный рыцарский род до состояния полноправных владельцев собственной крепости. К этому конечно же ещё прибавлялась затаенная ненависть Пиков, но находясь под протекцией хозяев Простора те довольно легко смогли пережить последствия это вражды. Правда в последнее время бывшие владельцы Данстонбери всё чаще стали нарушать их общую границу, но отец Алберта предпочитал списывать происходящее на мелкие недоразумения и не особо заботился о происходящем, полагая, что не смотря на сиюминутную слабость Тиреллов, те весьма скоро поставят на место, потерявших всякие приличия владельцев Звёздного Пика.
Сейчас Алберт располагался на своём жеребце в середине колонны и десятка верных людей. Доставка обещала пройти без лишних проблем. Окхарты были сильным родом и не допускали на своей земле наличия бандитов, как, впрочем, и Старый Лев с Утёса Кастерли, который держал Западные земли в своём железном кулаке. До Старого Дуба они должны были добраться за пару дней, а потому сейчас въезжали дубовую рощу, где множество веков произрастали исполинского вида деревья. Это роща была одним из достояний древнего рода владельцев этих земель, известных не только в Просторе, но и в большинстве из Семи Королевств.
Рядом зевнул один из всадников. Привалы, что они делали в ночи были короткими, ибо из-за увеличившегося времени на доставку требовалось сокращать время пути, как только возможно. Роща тянулась на сотни миль, но особого опасения к величественному месту, словно благословлённому самой природой, Алберт не испытывал. В этом месте также водились превосходной породы вепри, что очень любили желуди с древних дубов. Поговаривали, что благодаря ним нигде в Вестеросе эти звери не достигали подобных своим размерам. Кокшо не знал были ли то байки или нет, но возможность встретить диких свинок во время поездки вряд ли бы представилась. Животные животными, но даже они редко забредали на довольно оживлённый тракт.
От созерцания спин всадников и бесконечно тянущейся дороги Алберта отвлёк особенно громкий крик, где-то в небе. Это оказался довольно приличных размеров орёл, что летал кругами над их процессией. Алберту подумалось, что было несколько странным увидеть столь грозную птицу от её привычных мест обитания. Обычны этот вид предпочитал гнездиться на высокогорьях, вроде Красных гор на юге Простора или многочисленных холмах Западных земель. Однако до них было ещё далёко и ничего кроме как недоумения и лёгкого интереса наличие птицы не вызывало.
В какой-то момент после непродолжительного вояжа и нескольких десятков настойчивых криков орёл скрылся из виду. Проследив за его траекторией насколько возможно Кокшо был вынужден признать, что столь необычная птаха скрылась где-то в роще, вполне возможно, что та увидела подходящую для себя добычу, навроде белки, но не более того. В остальном ничего необычного в этом путешествии не было. Уже к вечеру они должны были покинуть дубовую рощу и оказаться на расстоянии финального рывка до родовой крепости Окхартов. И всё же их планам похоже не было суждено случится.
На несколько минут после того, как птица скрылась среди деревьев наступила тишина, разбавляемая ржанием и топотом копыт лошадей, скрипом повозок и редкими разговорами всадников между собой. Потому, когда Альберт услышал со стороны леса отчётливый и звенящий треск, то был к этому совсем не готов, как и большинство людей в сопровождении. Раздались опасливые выкрики, и колонна всадников была вынуждена разделиться на несколько частей, отрезанных от остальных множеством заслонов из-за упавших исполинских дубов. Судя по звукам кого-то, возможно, даже придавило, по крайней мере так подумалось Кокшо. А это было совсем не хорошо, ведь отчитываться о возможных потерях предстояло именно ему. Впрочем, слишком много об этом подумать наследник Данстонбери уже не успел. Деревья особенно такие старые и крепкие сами собой не падали, а это могло означать только одно – нападение. И к этому всадники были совсем не готовы, ожидая пусть и долгой, но лёгкой прогулки до Западных земель.
Алберт ещё не успел разглядеть нападавших, как из леса на головы всадников начали падать странные снаряды сферической формы. Недоумение рыцарей, вызванное столь странным происшествием, мгновенно сменилось криками боли, паники и смерти. Кокшо ещё даже не смог понять, что происходит, как под ноги его жеребцу упал, как раз-таки одна из этих сфер, что состояла словно бы из мелких деревянных колючек. Стоило только ей коснуться каменистой дороги, как тут же раздался не то щелчок, не то хлопок.
Следующее, что запомнил Алберт было визгливое ржание его коня, в тот же момент вставшего на дыбы, и ощущение свободного падения, вызванное этим резким движением животного. Его нога была закреплена, так что падения со смертельным исходом не случилось. Вместо этого наследник Данстонбери сильно приложился спиной, а конь неистово потащил его вперёд, словно убегая от опасности. В глазах Кокшо потемнело, кто-то из его людей поспешил главе сопровождения на помощь, но разобрать что-либо в наступившей вакханалии Алберт уже не мог. Повсюду начали слышать хлопки, крики падения и болезненные стоны, что вскоре затихали. Процессия встала и более не могла продолжать путь, подвергаясь нападению со стороны, казалось бы, безопасной рощи.
В себя Алберт пришёл только после того, как его конь, бежавший куда глаза глядят стал медленно выдыхаться и останавливаться, пока окончательно не повалился на землю, погребая ногу рыцаря под собой. Дикая боль пронзила ту его конечность, что не позволила ему свалиться на твёрдую поверхность дороги, но зато теперь была погребена под массой из животной плоти, чьё загнанное затруднённое дыхание стало затихать. Попытки встать или приподнять уже почти испустившего дух зверя ни к чему не привели, а только доставили больше ощущений болезненной агонии. Нога Кокшо под таким давлением уже вряд бы смогла сделать что-то более полезное, нежели просто волочится за ним вслед. Однако, у рыцаря помимо воинской стези всё ещё оставалась драгоценная жизнь, которую он хотел сохранить всем естеством. Жаль, что сейчас он был столь же беспомощным, как и годовалый младенец.
- Вы в порядке, сир? – напряжённо и обеспокоенно раздалось у Алберта над ухом. С трудом повернув голову из своего зафиксированного на месте положения, Кокшо встретился взглядом Райамом Соллом, одним из рыцарей, служивших его семье.