- Из вас троих он выглядит самым благоразумным. – только и сказал Гарденер прежде, чем выйти за дверь и спуститься на нижний этаж харчевни.
Как и всегда за прилавком находился хозяин гостиницы Пьер, который проводил своих немногочисленных постояльцев коротким взглядом, а после вернулся к своим делам. На выходе их уже ждали лорд Аллан и его люди. Рядом с ними были приготовлены к поездке лошади. Конечно, из города до замка можно было дойти пешком, но какой благородный человек в Просторе стал бы так делать. Так что, взобравшись на Камрита Эдмунд последовал за лордом Ромашкового поля на почтительном расстоянии, как и подобает рыцарю. Пусть сейчас он и играл роль его племянника, но племянника от незаконнорождённого брата, поэтому особых вольностей Гарденер не мог себе позволить.
Отдельно стоило прокомментировать реакцию Олдфлауэрса на его появление. Лорд Ромашкового поля явно был навеселе от столь необычного вида Эдмунда, хоть и ожидал чего-то подобного. Сам Гарденер был одет в чёрный наряд, который тот прикупил по случаю в городе, всё же его одежда успела порядком поизносится за годы странствий и явно не подходила для официального мероприятия у лорда Пика. Так что пришлось слегка раскошелиться из тех сбережений, которые Эдмунд получал от своих и союзников и захвата части походных средств просторцев и штормовиков во время восстания.
Отдельным пунктом стояла его попытка забраться на верного скакуна, которая чуть не закончилась его позорным падением в грязь лицом, если бы он не успел вовремя схватиться за поводья. Трудно было представить, как приходится людям всю жизнь видеть лишь одним глазом. Конечно, со временем ко всему привыкаешь, но после столь неприятного опыта Гарденер поклялся для себя поберечь своё зрение, ибо альтернатива его не прельщала. Олдфлауэрсам и даже сиру Гаррету Флану пришлось стоически подавить в себе желание рассмеяться от столь нелепой картины. Осуждать за это просторский принц их бы не стал, ведь и сам понимал, что в тот момент выглядел не лучше, чем пьяный матрос на корабле во время шторма. И хотя его повязка была не столько пиратской, сколько лечебной, закрывая не только глаз, но приличную часть лица с волосами, но менее удачным сравнение от этого не становилось.
К замку добрались весьма быстро и без лишних проблем. Главенство в деле, как и полагается, взял на себя лорд Аллан, он же и отвечал на все неудобные вопросы. Да и делал он это так виртуозно, что приходилось только молча уважать житейский опыт своего дальнего родственника. Возле ворот он быстро представил его и Гаррета, а затем отослал рыцарей в казармы, а лошадей в конюшни. Никто и слова против распоряжений лорда не сказал, а только учтиво подчинялись. Когда один из стражников, что явно был повыше чином, чем все остальные, задал резонный вопрос о происхождении перевязи на его глазу, тогда-то лорда Аллан и проявил свой талант забалтывания и умасливания всех вокруг.
Простая в своей природе легенда о встрече с разбойниками по пути, что, отчасти, являлось правдой, превратилась в эпическую сагу о преодолении страхов и лишений. Героическую сагу о том, как Эдмунд, а точнее в данном случае Гарланд Флан, из последних сил, превозмогая рану и боль спас собственного отца и брата от неминуемой участи. Совершив невозможное, он едва не отправился на тот свет, но Семеро были милостивы и он, герой, смог невероятным чудом и выдержкой прийти в себя. Исполняя свой долг, он всё-таки прибыл на мероприятие, посвящённое почившей благородной женщине, оставив свой уставшего и израненного младшего брата на попечении доброго целителя из рядов бывших школяров цитадели где-то в городе.
От соловьиных звуков, лившихся из глотки лорда Ромашкового поля, Гарденер невольно заслушался, посочувствовав себе и настоящим братьям Флан. Предчувствие ему подсказывало, что за этот день он ещё ни раз услышит данную историю, а гостям невольно придётся запомнить многие её детали. Что же, репутация сыновей сира Гаррета после сегодняшней встречи явно претерпит сильные изменения и ещё пока непонятно в какую сторону. Стражник же, задавший данный вопрос, уже успел дважды пожалеть о своём скоропалительном решении. Однако, историю ему и всем присутствующим пришлось дослушать до конца, ведь Олдфлауэрс словно вошёл в раж и не собирался останавливать до самого финала своей истории. Становилось понятно, как всё это время Олдфлауэрсам удавалось находиться на плаву, не смотря на опалу со стороны Тиреллов. Они просто и конкретно присели тем на уши. С одной стороны то был хороший навык, а с другой страшный в некоторых моментах.
Наконец поток мыслей из лорда Аллана подошёл к концу и их как можно скорее пропустили дальше. Удивительно, как люди Пиков смогли сохранить на своём лице хладнокровное выражение. Впрочем, Эдмунд мог поклясться, что видел у задавшего вопрос стражника дернувшуюся щёку. Оставалось только посочувствовать выдержке этих подневольных людей, что имели с лордом Алланом дел уже не один месяц. Сир Гаррет же, игравший в данный момент роль его отца, на экстравагантную импровизацию никак не отреагировал, что натолкнуло Гарденера на мысль, что к подобным ситуациям и поведению своего благородного брата тот был приучен, причём уже очень давно.
Далее они пошли по коридорам жилой части замка, чьи стены имели тёмно-оранжевый оттенок, совсем такой же, как на гербе Пиков или же тот, что имели Красные горы на закате. Жилая часть представляла собой различные строения разных размеров из разных эпох, что примыкали к единственному и довольно высокому шпилю, который высился на множество этажей и благодаря которому и был, собственно, назван данный замок. Не смотря на некую хаотичность расположения, в общей картине всё это нагромождение создавало собой цельную и довольно приятную картинку, так что пожить здесь Эдмунд был бы и не против, но сейчас его заботили иные дела. Возможно, несколько лет спустя он и задержится здесь на подольше, но только тогда, когда будет уверен в будущем этого мира.
Лорд Аллан же ориентировался среди коридоров и ступеней, как рыба в воде, то сказывалось длительное пребывание в гостях набожного лорда. Здесь и там можно было заметить различных мужчин и женщин в одеждах траурных цветов и с вполне знакомыми ему по урокам геральдики гербами. Похоже у лорда Пика действительно было много друзей и союзников раз на поминальную службу его супруги прибыло столько людей, жаль нельзя было сравнить их количество с тем, что прибыло несколько месяцев назад на такое же мероприятие, но уже в честь малоизвестного, но знакомого двум лордам рыцаря.
Олдафлауэрс вёл их в главный зал, где сейчас были приготовлены столы и еда в честь последнего ужина любимой супруги. Не сказать, что подобная практика была особо распространена в Семи Королевствах, но заветам Семерых она не противоречила, а церковь даже поощряла её в некотором роде. Сами похороны прошли чуть больше недели назад и как правило на них присутствовала только семья покойной и её ближний круг, всё-таки не короля же хоронят. Прежде чем заниматься своими делами до начала мероприятия, лорду Ромашкового поля предстояло представить своих новоприбывших родственников как того требовали обычаи и приличия. Всё же в ином случае это был бы сильный конфуз и удар по репутации дома.
Когда Эдмунд вошёл в главный зал, то понял, что все приготовления уже были закончены, а значит и большинство гостей из тех, что должны были прибыть, уже находились в замке. На столах можно было заметить богатые блюда, но без излишеств, всё же это не был праздничный пир. Здесь были серебряные графины с вином, а также обильное количество фруктов и овощей вроде сладкотравы в качестве добавки и парочки кровавых дынь. Горячее и мясо должны были подать уже после начала. Всё в рамках приличия и не более того. Поминая же о происхождении супруги, на столах можно было заметить небольшие венки из золотых ирисов, что весьма обильно произрастали в горных районах западного региона. Это была лишь догадка, но похоже скончавшаяся леди Марго привезла эти цветы вместе с собой на свадьбу, а после разводила в саду, который бы при каждом приличном просторском замке – ещё одна традиция, оставленная королевству Гарденерами.
Уже активно начали топить очаги, так что в помещении было намного жарче, чем в остальных частях замка. Столов было всего четыре, а неподалёку от главного располагался резной стул лорда Пика на небольшом парапете, рядом с ним сейчас находилось несколько человек, навроде мейстера, септона и кастеляна замка. Судя по отголоскам их разговора Эдмунд мог предположить, что те были заняты обсуждением последних приготовлений к началу мероприятия. Без лишних предисловий лорд Аллан провёл их из одного конца длинного зала к другому, после чего выполнил приветственный поклон, когда присутствующие обратили на него внимание. Эдмунд в точности повторил движение сира Гаррета, что сделал поклон более глубоким, чем его брат, таким образом подчёркивая своё куда менее высокое положение.
- Титус, друг мой, позволь представить тебе моего брата и его старшего сына. Гаррет и Гарланд Фланы, к твоим услугам. Буквально на днях я поминал тебе их приезд, но ты должно быть помнишь. Годы назад они встречались с Марго и сейчас очень скорбят об её утрате вместе с тобой. Разделяя печаль, они прибыли сюда, чтобы выразить своё почтение и глубокое уважение твоей утрате. – в своей извечной манере представил родственников лорд Ромашкового поля. От взгляда Гарденера не укрылось то, что седой мейстер с обрюзгшим лицом и крепкосложенный русоволосый кастелян замка едва заметно дернулись от голоса Олдфлауэрса. Должно быть лорд Аллан успел присесть на уши многих домашних Звёздного Пика.
- Фланы, да? Помню, как не помнить твоего брата-бастарда и его отпрысков. – скрипучим голосом произнёс почти облысевший сухой и жилистый лорд замка. Взгляд его бледно-серых глаз явно говорил о проблемах со зрением, но тот своим видом этого никак не показывал. В голосе лорда слышалось отчётливое презрение к их персонам, которые на несколько мгновений разделил и септон, но быстро исправился, напустив на себя вид благодушный и искренний. Было в нём что-то слегка мерзковатое, может быть связанное с слегка заискивающим взглядом, которые тот бросал на лордов Пика и Олдфлауэрса. – У них что, нет своих ртов, раз ты говоришь за них? – продолжил мужчина без всякого намека на расположение.
- Брось, друг мой. – как ни в чём не бывало продолжал говорить лорд Аллан, что взмахом руки чуть позади себя настоятельно посоветовал им пока помалкивать. – Мой брат уже давно лишился этого позорного клейма королевской волей. А молчат они от того, что пребывают в глубоком шоке и грусти от навалившихся на них известий и событий. Им прекрасно известно о твоём суровом и благочестивом нраве, а потому они хранят глубокое и уважительное молчание к твоей утрате. – ручьём разливался перед лордом Звёздного Пика Олдфлауэрс.
- Клеймо, снятое безумным королем Таргариеном, таковым не считается. – проскрипел лорд Пик, нисколько не впечатлённый словами лорда Аллана, видимо уже давно привыкший к подобной манере общения или же просто будучи непрошибаемым в силу характера и возраста.
- Замечу, что тогда он ещё не был безумцем, мой друг. Потому твои нападки звучат лишь как ошибка скорбящего разума, но уверяю тебя, что ни один из нас не держит на тебя обиду в столь мрачный час. – сохраняя абсолютное спокойствие отвечал на нападки набожного лорда Олдфлауэрс. Седые брови лорда Пика с небольшими проплешинами нахмурились. Его вроде и обвинили в предвзятости, а вроде бы мгновенно её объяснили и простили. Сложно как-либо реагировать на нечто подобное.
- Боюсь лорд Олдфлауэрс прав, милорд. – подал голос септон, что, судя по взгляду остальных ближних людей лорда, мог позволить себе лишь он один. – Заветы Семерых прямо говорят о том, что только полноправно избранный король на Железном троне может даровать прощение великому греху и наделить ублюдка статусом равным или законным в глазах мира. – на одном дыхании произнёс всё это септон, показательно целую цепочку с серебряной семиконечной звездой на своей шее.
Полнота данного индивида прямо указывала на то, что он относился к жрецам нового порядка лишь опосредовано и в малой степени разделял их идеалы, склоняясь к мирским делам. Гарденер нисколько бы не удивился, узнав о том, что местный септон активно поддерживал королевский порядок во время Восстания Праведных, которое возглавлял его непосредственный духовный наставник и самый старший жрец в иерархии церкви. Эдмунд не сомневался, что при нынешнем мироустройстве подобный вид служителя церкви был почти вымирающим и организация уже достаточно скоро это поймёт.
Да и высказывание его было достаточно спорным. Оригинальное учение он трактовал слишком вольно, ибо согласно анналам церковных летописей возможностью лишить человека статуса бастарда мог обладать только верховный септон или верховный король андалов. Только два человека на многотысячное население, которое совершало ошибки в своей жизни при любом раскладе. Поэтому со временем, после ассимиляции, это право стали давать любому общепризнанному главе андальского королевства. И только после Завоевания Эйгона и поражения Восстания Церковного воинства эти права стал носить исключительно король на Железном троне, но не потому, что так было сказано в писании, а по праву парня с сильной дубиной в виде огнедышащих чудовищ.
- Ладно, - неожиданно покладисто согласился со словами жреца Титус Пик. – Меня больше интересует, где младший сын и что произошло с первым? – задал он резонный вопрос сторону Гарденера и его лица. – Почему он выглядит так будто его приложили ночным горшком по голове? – по мнению Эдмунда данный вопрос был большой ошибкой со стороны лорда Звёздного Пика.
Словно только этого и ждал, лорд Аллан во второй раз завёл свой рассказ. Наблюдать за тем, как сменяются лица лорда и его ближних людей было одним удовольствием. Гарденер же постарался отключить сознание ещё до начала повторения истории Олдфлауэрса и очнулся только тогда, когда лорд Пик, сжимая виски и жалея о заданном вопросе, молвил в их сторону: - Хватит-хватит, я понял. Твои племянники и брат невероятно храбрые люди. Можете располагаться в моём замке, только прошу тебя, Олдфлауэрс, держись от меня сегодня подальше. Во имя Семерых тебя прошу. – махнул он рукой, теряя к ним всякий интерес, за ним последовало и всё остальное окружение.
Лорда Аллан учтиво кивнул и обернулся к ним, не скрывая едва заметной победной ухмылки. Определённо после такого представления Гарденер не отказался бы видеть владыку Ромашкового поля не только в качестве союзника, но и в качестве советника на каких-либо важных переговорах, особенно длительных и трудных. Это же нада так уметь тянуть время и вешать лапшу на уши, что им даже не пришлось ничего говорить. С одной стороны, конечно, плохо, что лорд Пик теперь будет весьма насторожено вести себя с ним, зато его советники и немногочисленные гости, которые уже начали собираться за столами и слышавшие каждое слово из звучных уст Олдфлауэрса, дважды подумают прежде, чем допытываться лорда и его родственников хоть в чём-то. Не совсем очевидный, но всё же успех.
Для гостей были предоставлены многочисленные гостевые комнаты и их в том обделять не стали, но Эдмунду и сиру Гаррету они были без надобности, т.к. прибыли они налегке и задерживаться дольше необходимого в замке не станут. Так что, приметив место, троица устроилась возле молодого юноши с гербом рыцарского дома Конклинов на плече. Конечно было удивительно встретить здесь одного из благородных представителей северных земель Простора, но учитывая то, что говорил ему лорд Аллан о союзе Пиков с младшими домами, то стоило ли действительно удивляться. Столы хоть и были уже накрыты, но к еде никто ещё не приступал.
До начала церемонии оставалось ещё примерно час времени, но гости уже начали занимать свои места. Кого тут только не было, но в основном все присутствующие происходили из южных или восточных домов Простора. Эшфорды, Фоссовеи из Сидрхолла, Рисли, Бульверы, Бисбери, перечислять можно было ещё долго, но точно можно было сказать, что на данное мероприятие стёкся юг самого юга, как бы странно это не звучало. Тиреллов и их союзников не было, что было неудивительно ведь после своего позора в Королевском лесу тот старался как можно меньше бывать на публике, разве что совсем дальние представители дома золотых роз могли затесаться среди гостей.
И именно в этом окружении сейчас находился Эдмунд под личиной Гарланда Флана. В который раз он поблагодарил судьбу, что его сопровождающим был лорд Аллан, ведь на все вопросы новоприбывших гостей к его персоне отвечал именно он. Гости быстро теряли интерес к его персоне, хотя и восхищались его «храбростью», но это не было подозрительно, ибо характер старшего сына сира Гаррета пусть и не особо известный, но не располагал к долгим разговорам. Таким образом он мог ограничиваться лишь быстрыми приветствиями и короткими ответами.
Наконец, когда помещение полностью заполнилось, а слуги внесли недостающие блюда, Титус Пик поднялся со своего места в окружении сыновей и дочерей, после чего взял своё слово. Присутствующие мгновенно обратили своё внимание на хозяина замка, на время прекращая какие-либо разговоры и приводя в чувство немногочисленных детей, которые пришли вместе с благородными родителями на данное мероприятие. Всё же это были не похороны, а почтение последней памяти женщины, которые большинство людей если и не знали, то хотя бы встречали. К тому же это был ещё и акт политический, где можно было легко понять, где находились союзники, а где простые, но не менее важные торговые партнёры и близкие соседи.
- Благодарю. – сухо начал свою речь лорд Титус. – За то, что нашли время и силы разделить со мной и моей семьёй горечь утраты. С некоторыми из вас мы виделись не так уже и давно на подобном же мероприятии. Однако, боги сами решают, когда забрать нас из этого мира, не важно пройдёт ли десять лет или всего пару месяцев. Но важно. – сделал он условный акцент на данной фразе. – Чтобы мы, следуя традициям и заветам наших великих предков, продолжали сохранять приличия в любых ситуациях. Не так давно я потерял друга, а теперь любимую супругу. И я каждый день молюсь за каждого из вас, чтобы подобная участь минула всех стороной, но боюсь в том у меня нет власти. Ни у кого из нас. Пусть Семеро знают, что не смотря на скорбь, мы всё ещё храним их заветы и верность. – на такой ноте после короткой и сумбурной речи лорд Пик сел обратно, а его место тут же занял городской септон, привлекая к себе внимание гостей.
- Прекрасные, а главное правильные слова, милорд. Приветствую всех собравшихся детей Отца и Матери. – глубоко поклонился перед благородными гостями жрец, не забывая при этом польстить и своему покровителю. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы в последний раз почтить память дочери великого дома Ланнистеров и верной супруги благородного дома Пиков, пусть вас не смущает отсутствие стен храма или тела усопшей. В данный момент она наблюдает за оставленными ею мужем и детьми, товарищами и друзьями с высоты семи небес, где все её печали и недуг забрала Старица. Этой встречей мы отдаём ей последнюю дань в мире земном, чтобы завершить её мирской путь и освободить её дух от всяких сожалений. – однако стоило отдать приспособленцу должное, говорил он весьма чётко и призывно, от чего всё внимание собравшихся было сосредоточено исключительно на нём. – Так избавимся же мы от печали, дабы свет жизни, а не холодная и мрачная тень нависающей смерти руководила в нас на протяжении нашего пути. – завершил он свою речь, таким образом призывая людей отпустить свою скорбь не ради мёртвых, но ради живых, после чего сел на своё место. В тот же момент семейство Пиков стало дружно подниматься бокалы с разбавленным вином. Исключительный символизм, но все гости немедленно повторили данное действие.