Тирелл резко проснулся от криков, раздающихся за пределами его шатра. В его походном убежище было необычайно светло, за тканью и сукном зеленых оттенков светило ярко-оранжевое марево. Верховный лорд Простора мгновенно поднялся со своего лежбища, как раз к тому моменту, как к нему ворвался один из стражников, что охранял его ночной сон. Одетый в дорогую кольчугу и крепкие латы с цветами и гербом Тиреллов на груди, тот выглядел так словно бы вырвался из пожара. Перекошенное беспокойством лицо было покрыто потом, волосы растрепались, а рука судорожно стискивала рукоять меча.
- Что там происходит? – заспано спросил Тирелл с явным недовольством. – Опять солдаты разбушевались в пьяном угаре? – поинтересовался Хранитель Юга, который был знаком с подобным явлением.
- Никак нет, сир. – чётко ответил рыцарь, вызывая у властителя Простора неприятный зуд где-то в груди. – Нападение, люди в панике.
- Что? – в растерянности и недоверии расширил свои глаза Тирелл, сон будто бы рукой сняло. – Вздор! – воскликнул Хранитель Юга и не слушая возражений своего охранника направился на выход из шатра.
Сказанное звучало для Мейса действительно бредовым. Кто в своём уме станет нападать на армию Простора, идущую для спасения столицы? Простор ни с кем не воевал, а разбойникам или бунтовщикам не хватило бы ни сил, ни тем более духа, чтобы решиться на что-то подобное. Всё звучало и выглядело, как глупая шутка и недоразумение. Представить подобную ситуацию можно было разве что лет десять назад во время восстания, но никак не сейчас.
Впрочем, весь скепсис и недоверие Тирелла мгновенно исчезли стоило тому собственными глазами убедиться в происходящем. За тканью шатра разгорался пожар, люди бежали в панике и страхе, где-то валялись или подвывали от боли тела солдат. Однако, противника, что всё это устроил видно не было. В голову Мейса закралась мысль – а не устроил ли кто-то из его людей саботаж, воспринятый неотёсанной толпой, как полноценное нападение? Данная мысль была развеяна в тот же миг, как рядом с упитанной ногой Осадника приземлилась стрела, а сам он мгновенно был закрыт фигурой второго стражника, что всё это время находился на улице.
- Какого Неведомого здесь твориться?! – судорожно и почти на грани истерики воскликнул Тирелл, спешно вернувшись в свой шатёр. Находился он в одной ночной рубашке, и любая другая шальная стрела могла легко забрать с собой его здоровье или же жизнь. В мыслях Хранитель Юга уже дважды пожалел, что не прислушался к увещеваниям стражника и подверг свою жизнь огромной опасности.
- Пытаемся понять, сир. Противник себя никак не проявляет, только поливает лагерь стрелами. Командиры пытаются успокоить панику, но пока тщетно. – описал ситуацию так быстро, как мог, воин.
- Пекло! – воскликнул Тирелл, судорожно сжимая кулаки. Нужно было что-то делать и очень срочно, иначе всё его наспех собранное войско разбежится, как испуганные кролики. – Ты, - указал Мейс на стражника, который прикрыл его телом от шальных стрел. – Немедленной найди сира Эллберта Данна. Пусть организует людей от моего имени. Он хороший командир, даст нам Семеро он наведёт порядок. А ты, - указал Тирелл на стражника, что ворвался к нему с новостями, после того как второй покинул шатёр с полученным приказом. – Помоги мне облачится, предки перевернуться в гробу, если я умру здесь от обычной стрелы в одном исподнем. – отдал указание грандлорд Простора, обустраиваясь на одном из походных стульев.
- Да, сир. – кивнул стражник, кидаясь в направлении аккуратно сложенной рядом с походными сундуками брони. Тирелл же пока что налил себе кубок вина. Расшатанные нервы и трясущиеся руки нужно было немедленно успокоить.
Пока же Мейс пытался прийти в себя и придумать хоть что-то в сложившейся ситуации, получивший чёткий приказ Эллберт Данн начал организовывать какое-то подобие порядка. Представитель малых домов Простора вот уже десять лет являлся неизменным командующим рыцарей дома Тиреллов, опыта, чтобы собрать и успокоить несколько сотен перепуганных людей у него вполне хватило. Далее, не дожидаясь дополнительных команд, он направил их под прикрытием щитов в лесную чащу откуда по лагерю велся прицельный огонь из луков. Нужно было сбить спесь и наказать наглецов, что так бесчестно посмели атаковать их зону привала.
Затем, всё ещё оставаясь доверенным лицом лорда Тирелла, Данн организовал импровизированные заграждения из повозок и багажа. Теперь плотный огонь стрел не был такой уж проблемой, особенно для тех, кто мгновенно сообразил укрыться за деревянным дном перевёрнутых на бок повозок. Когда большинство людей смогли успокоиться и прийти в себя, находясь в относительной безопасности, тогда Эллберт смог купировать и затушить большинство источников огня и света. Специально выделенные люди начали под прикрытием щитов находить и уносить за заграждения раненых, порой в пылу деятельности их успевали принимать за мертвых, но то было не столь критично – главное заставить толпу слаженно выполнять команды, что в подобных условиях было крайне затруднительно.
Лагерь постепенно приходил в себя, а ещё недавно разнузданное и паникующее воинство становилось вполне боеспособной армией. Только бы найти мерзавцев, устроивших им подобный приём, тогда уж можно было насладиться их четвертованием. Подобный способ ведения боевых действий был в этих краях неизвестен, а потому именно такие мысли витали в голове у большинства благородных и не очень особ. Для них нечто подобное было сродни бесчестному, если не сказать нечестивому, удару прямо в сердце их идеалов и сложившейся картины мира. Словно бы далёкие горцы Долины спустились со своих угодий и каким-то образом оказались прямо на территории честных рыцарей вечнозелёного края.
Впрочем, долго уверенность воинства не продлилась. Посланные к лесополосе воины вполне успешно отражали натиск стрел, но стоило им оказаться в опасной близости от лесного занавеса, как тут же на смену звуку выпускаемых снарядов пришли крики отчаянья и боли. Да, нападавшие прекратили свой обстрел и скрылись в чаще леса, но посланные на их поиски люди угодили в хорошо подготовленные и скрытые в ночи ловушки. Плотный строй, готовых резать и рубить нечестивцев воинов, дрогнул.
Плотные силки подхватывали неудачно ступивших на них рыцарей и уносили вперед и вверх прямо навстречу заострённым ветвям и пикам, заранее подготовленным. Другая же часть вооруженных солдат с отчаянным криком устремлялась вниз, прямиком к волчьим ямам, расставаясь либо с жизнью, либо с дальнейшей возможностью вести воинскую службу. Некоторые из тех, кто сумел пройти дальше в лес, чтобы настигнуть убегающего врага, по итогу оказывались не в лучшем положении, чем их товарищи. Стоило только незримому в темноте или в отблесках факелов узлу оборваться, как тут же закованные в доспехи воины отлетали обратно со сломленными костями или проломленными черепами. Это их настигали подвешенные бревна, которые не видели в живых людях каких-либо препятствий для своего смертоносного движения.
Затея Данна погнать или выманить нападающих полностью провалилась. Посланные воины, из тех, кто выжил, испуганным ручьём вновь потянулись обратно в лагерь. Кого-то тащили на себе, кто-то едва полз, но факт на лицо – выжили они в том аду исключительно с помощью чуда, враги были готовы полностью сокрушить хвалёную рыцарскую армию, как физически, так и морально. Да и после небольшого затишья жидкий обстрел по лагерю вновь возобновился и не прекращался до самого рассвета, заставляя воинство Тиреллов всё это время держаться в напряжении. Раненых или убитых за это время уже практически не было, но вот именно что практически. Совсем редко, но стрелы всё же достигали свою цель, что не добавляло солдатам спокойствия.
Кто-то молился Семерым и причитал, что всё происходящее проделки Неведомого и его слуг, посланных им в наказание за то, что они выступили против решения церкви и верховного септона. Кто-то иногда порывался добежать до леса, чтобы забрать с собой хоть одного мерзавца, но таких быстро успокаивали свои же. Иной человек знакомый с луком пытался на слух определить место исходящего выстрела и попасть из своего в ответ. Практически все эти выстрелы уходили в пустую, ибо делались на слух и вслепую, но некоторые были уверены, что хотя бы парочку ублюдков они смогли таким образом достать.
Тирелл ожидал в своём шатре в нервном напряжении. Порой ему доносили о делах и настроении царивших в лагере, что находился будто бы под осадой, тогда Хранитель Юга сам выходил к людям, пытаясь придать себе храбрый вид и вселить в войско уверенность, но под прикрытием десятка солдат, вооруженных крепкими щитами это смотрелось откровенно жалко. Некоторые старые ветераны нервно плевались и волком смотрели на лорда, что привел их в эту западню, даже сам того не желая, а теперь ещё имеет наглость бахвалиться и требовать от них храбрости, которая в подобных условиях была невозможной.
Мейс и сам понимал, что от его слов и появлений в лагере было мало толку, но ничего поделать не мог. Он был уверен, что если сейчас убоится и опустит руки, то о продолжении похода на Королевскую гавань можно было напрочь забыть. Нет, нужно было держаться и переждать ночь, а потом быстрым маршем по тракту выбираться из Королевского леса, ставшего западнёй для воинства Тиреллов. Если им придётся столкнуться с подобным ещё хотя бы раз, то толку от просторцев в освобождении Королевской гавани практически не будет, а вся слава достанется братьям короля. Подобное, по мнению лорда Хайгардена, было просто недопустимым.
Когда над лагерем забрезжил рассвет стало понятно – нападавшие исчезли в лесу столь же внезапно, как и появились. Никто не мог точно сказать, когда прилетела последняя стрела, но каждый был уверен, что именно приход солнца спас их от гнева тёмных духов, а никто кроме них это не мог быть. Тирелл считал это вздором, как и большинство близких и знакомых ему людей, но большая часть воинства состояла из выходцев простого люда, так что суеверия быстро распространились по лагерю. Настроение и боевой дух невыспавшихся солдат и так был ни к чёрту, а теперь ещё подобного рода брожения распространялись, как лесной пожар. Проблем не становилось меньше.
Поняв, что стало относительно безопасно, люди принялись переводить дух, а командиры подсчитывать ущерб и сопутствующие потери. Всё возвращалось на круги своя, словно бы и не было никакого ночного нападения, а то был лишь морок, посланный им опьяневшим сознанием. Однако, стоны раненых, валявшиеся повсюду тела, разгром и куча утыканных стелами поверхностей не позволяли в полной мере убедиться в данной теории никому из присутствующих. Слишком внезапно, слишком необычно и крайне губительно всё произошло.
- Докладывай. – обратился Тирелл к Эллберту Данну, что командовал лагерем всё это время от его имени. Сейчас лорд Простора опустошал очередной кубок с вином, но опьянеть не мог, как ни старался, лишь усилилась мигрень, заставляя его, чуть прикрыв от усталости и недосыпа глаза, массировать собственную голову в надежде, что боль скоро утихнет.
- Ничего хорошего не скажу, милорд. – удручённо покачал головой крепко сложенный мужчина. На одной из щёк его застыл давний косой шрам, карие глаза смотрели устало, а черные сальные волосы облепили голову. – Часть фуража и багажа безвозвратно утеряны. Не досчитались около сотни лошадей, что сбежали во время свалки. – сложил руки под грудным доспехом Данн, где был изображён знак двухголового пеликана.
- Не морочь мне голову, Эллберт! – в раздражении воскликнул верховный лорд Простора. – Потери. Что у нас по потерям, я хочу знать?! – в ответ на это взгляд Данна стал только мрачнее и уставшее.
- Всё весьма серьёзно, милорд. По предварительным подсчётам у нас около пяти-шести сотен убитых и ещё около полторы тысячи раненных разной степени тяжести. Кто-то погиб от стрел, а кого-то просто затоптали свои же. Половина из них уже точно не сможет сражаться, а остальным потребуется время на восстановление. Среди них также есть несколько представителей малых домов вроде Оуэна Инчфилда и Кайла Бриджеса. – склонил голову в покорности верный Тиреллу командир.
- Они? – на всякий случай уточнил Тирелл, чья головная боль и беспокойство только усилились после озвученных потерь.
- Мертвы. – хладнокровно уточнил Данн.
- Пекло! Как? – прошипел в досаде Тирелл, который не любил иметь дело со смертью верных и полезных людей, а особенно с их домами и наследством, которые как правило приносили лишь проблемы даже в мирные времена.
- Инчфилд словил стрелу прямо в шею, истек кровью буквально за пару минут. Бриджес же и вовсе угорел, имею наглость надеется, что случилось это во сне. – ответил Эллберт Тиреллу, капля пота скатилась по его подбородку, ведь он находился на ногах вот уже битый час, занимаясь и распоряжаясь в лагере от имени своего сюзерена.
- Это ещё как? – не понял последний комментарий Мейс, чьи мысли вяло текли от боли и усталости.