Между адом и раем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Учебное плавание «Борзой» станет вашим первым заданием в составе кубинского флота.

— Большое спасибо, команданте!

— Я предоставляю вам провести последние приготовления перед первым боевым выходом. А теперь мне надо поговорить с вождем.

Он нашел вождя у кровати, тот сидел, обхватив голову руками. Поднос с завтраком стоял нетронутым на столе у открытого окна. Мансо взял стул и сел перед стариком.

— Вождь, — сказал Мансо, — я хочу вам кое-что показать.

Команданте посмотрел на него красными глазами.

— Мне больше не на что смотреть, — произнес он.

— Нет, вам нужно еще посмотреть на это. — Мансо передал ему пожелтевший конверт с бечевкой на сургучной печати.

— Что это?

— Откройте.

Его пальцы тряслись, когда он распечатывал конверт. Кастро что-то бормотал, но Мансо не прислушивался. Он следил за глазами старика, когда тот вынимал стопку выцветших черно-белых фотографий.

— Мерседес Охоа, — сказал вождь.

— Вы узнали ее.

— Конечно.

Он держал фотографию прямо перед собой. Мансо видел ее тысячи раз.

Двое молодых любовников стояли у лагеря в Сьерра-Маэстра, взявшись за руки. Женщина молода и прекрасна. Она освещена лучами солнца. Мужчина тоже улыбается. Он полон могущества, словно завоеватель, пришедший из джунглей. У него глаза победителя.

— Есть и другие снимки, вождь, — сказал Мансо. — Посмотрите их.

Фидель поднял глаза и увидел, что Мансо нацелил дуло золотого пистолета прямо ему в сердце. Он вздохнул и аккуратно положил фотографии на кровать.

— Так, значит, это правда, — сказал Кастро.

— Вы знали?

— Подозревал.

— Моя мать была для вас никем. Вы просто воспользовались ею, как куском плоти, и оттолкнули.

— Это неправда.

— Лжец!

— Думай что хочешь. Застрели меня. Но пощади Фиделито.

— Да, конечно. Вашего настоящего сына.

— Я прошу тебя — пощади его.

— В таком случае я хочу, чтобы вы, на благо государства, сказали перед камерами то, что я вам написал. И тогда, если вы все еще будете желать смерти…

— Ты исполнишь последнюю волю отца — сын останется жить, отец умрет. Клянешься?

— Клянусь, отец.