Между адом и раем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они сошли вниз по лестнице. Оказавшись снаружи, увидели, что солнце уже взошло.

Ступени перед входом в дом были залиты кровью. Переступая через чью-то оторванную ступню, Эмброуз как-то сумел сказать Россу, что в обоих «Хаммерах» есть ключи. Кровь била из Стокли струей даже сквозь носовой платок, которым он зажимал рану.

Эмброуз обнаружил в себе силу, о которой прежде не подозревал, ткнул ствол в спину арестованного и скомандовал идти.

— Я в порядке, — сказал он Россу. — Давай только уведем этого ублюдка отсюда ко всем чертям!

Росс сел за руль одного из «Хаммеров», посадив рядом с собой арестованного. Эмброуз сел сзади и прижал дуло пистолета к затылку кубинца. Он чувствовал головокружение, а вид их арестанта в черно-розовой шелковой пижаме и с маской на голове сбивал его с толку.

Вдруг на ступени высыпала новая волна парней, которые собирались стрелять в них. Внезапно они начали падать на землю. Ему показалось, что в верхнем окне он увидел Тома Квика со снайперской винтовкой, который делал небольшие черные дырочки в головах людей.

— Держись, инспектор, — сказал Росс и утопил акселератор. «Хаммер», визжа колесами, помчался вокруг фонтана, достиг деревянных ворот и сорвал обе створки со стоек, пробив дорогу к выходу.

— Хорошо, подозреваемый у нас, — услышал Эмброуз слова Росса в микрофон. — У нас две жертвы, нуждающиеся в немедленной медицинской помощи. Вели своим парням немедленно уходить! В «Хаммере» перед входом есть ключи. Используйте его!

Две жертвы, подумал Эмброуз. Это означало, что он, должно быть, одна из них.

Внезапно он почувствовал острую боль в груди, и в глазах потемнело.

44

Вики придумала прозвища для большинства своих кубинских охранников.

Среди них был Туз, не расстающийся с маленькой черной пластмассовой гребенкой. Он все время чесал ею свои длинные черные локоны, тщетно пытаясь придать прическе пышный вид. Был Рентген под два метра ростом и весом всего около шестидесяти килограммов. Еще был Большая Шишка, названный так не из-за своего огромного размера и прыщей на лице, а из-за того, что он постоянно хвастал о похождениях со всеми девочками в лагере.

И наконец, человек по кличке Широко Закрытые Глаза. Он был, судя по всему, главным в четверке и, безусловно, самым страшным. Он не бил ее, слава Богу, но и никогда не отводил от нее глаз. Они забрали купальник и драгоценности, а взамен дали хлопчатобумажную сорочку, которую она стирала каждый день.

Глаза заставлял ее раздеваться два-три раза в день. Он постоянно крутился рядом, улыбаясь, всегда находил повод на время избавиться от трех других, отсылал их по разным поручениям, приказывал отдыхать.

Глаза был единственным хранителем ключа от наручников, которыми она была прикована к кровати. Она должна была спрашивать его разрешения всякий раз, когда хотела воспользоваться ванной. Он всегда держал дверь открытой. Однажды, когда она вышла из душа, он стоял в привычной наглой позе. Трикотажная рубашка была распахнута, штаны спущены.

— И вы думаете, что я должна расстраиваться по поводу этой малюсенькой штуковины? — сказала она.

Возможно, он не понял, что она сказала, но понял, что подразумевала. Он никогда не делал так больше. Еще, конечно же, были русские. Один жирный, другой маленький, которого она смутно припоминала, кажется, это он угощал ее напитком во время Джункану.

Глаза не подпускал к ней этих двоих. Она узнала от Рентгена, что они постоянно предлагали охранникам огромные суммы денег за то, чтобы провести один час с ней. Глаза приказал им не трогать ее, или он убьет их. Но кто знает, как долго или как далеко будет простираться его ревность. Она ежедневно уверяла себя, что грамм флирта равнялся пуду защиты.

Она собиралась пережить все это. Неважно, какой ценой. Неважно, сколько времени это займет. По ночам она думала об Алексе. И еще об отце. Кроме нее, у него никого не было. Если бы только был какой-нибудь способ дать ему знать о том, что с ней. Подкупить одного из охранников? Чем?

Глаза. Если бы она могла заслужить его доверие, дать ему обещание, которое никогда не выполнит, он мог бы замолвить за нее слово. Он был и ее мучителем, и ее единственной надеждой.

Маленькие мальчики, большие пушки.

Всего было восемь охранников. Они работали посменно. С ночной сменой она почти не сталкивалась. Она сказала доктору, который обследовал ее при поступлении в лагерь, чтобы на ночь он давал ей какое-нибудь сильнодействующее снотворное. Поэтому она или спала, или симулировала сон с восьми вечера до восьми утра, когда ночные охранники уже уходили. Это делало пребывание здесь терпимым.

Охранники все были убийцами и гордились этим. Она слышала, как они хвастаются похищениями и пытками известных журналистов и политических деятелей, которые, судя по всему, все еще лояльны к Кастро. Некоторые говорили на английском языке. Она три года учила испанский в колледже, поэтому, когда они без дела болтали друг с другом, она прислушивалась к каждому слову и выяснила много, чего не должна была знать: Кастро был здесь. Его сын тоже. Также бывшие офицеры тайной полиции Фиделя, офицеры армии и флота. Здесь было много заключенных.

Охранники называли его Руки-ножницы.

Он работал в подвальных комнатах, где проводились допросы. Поздно вечером она слышала пронзительные крики. Говорили, что, когда он смотрел в лицо, не было видно его глаз.

Она уже выяснила достаточно много и знала, что Руки-ножницы не был одним из тех двух или трех генералов, которые свергли старый режим. Его называли Родриго, она услышала от кого-то, что он был владельцем богатого ночного клуба в Гаване. Облик его был ужасен, а глаза бесцветны. Еще кто-то говорил, что он работает непосредственно на нового главнокомандующего, какого-то генерала Мансо. Этот парень был, очевидно, новым главой госбезопасности.

Руки-ножницы любил проводить допросы просто ради забавы. Он носил пропитанную кровью блузу и пару больших блестящих серебряных ножниц в кармане. «Вжик, вжик, вжик», — смеялись охранники каждый раз, когда раздавались крики.

Сразу после похищения в водах у Соснового Рифа ей на глаза надели повязку и доставили в эту комнату.

Все, что она слышала, — лишь обрывки случайных разговоров, шумы моторов, топот ног марширующих под ее окном солдат. Таким образом, ее комната находилась напротив въезда на какую-то большую военную базу. Вероятно, где-то здесь находился и штаб мятежного генерала, который сверг Фиделя.