— Любит жить на широкую ногу и имеет на это средства. Обычный понторез.
— Наверное. У тебя как успехи?
— У меня чеки за те же шмотки, с заправок. Посмотрела по районам, где его только не носит… но в моем бывает чаще, чем в остальных.
— Неудивительно. У него там прописка. Родственники или друзья.
— Как и у Яны и этого Маратова-Ильина. Любопытно, не находишь?
— Пока просто факт, — пожимает плечами Туманов. — Ильин работает в мужском клубе и довольно давно. Точнее, работал. Яна тоже там. Связь скорее через клуб.
— Мне знаешь, что странно… — тяну задумчиво. — Какая разная реакция у девушек на одну и ту же подработку. Вот Яна — совершенно спокойна. Юля вся на нервах и уверена, что убили из-за этого.
— Разный уровень владения информацией, — предполагает Туманов.
— Допустим. Но Юля там никогда не работала даже. Ей ее молодой человек запретил. У парня Кристины водились деньги, плюс он показал свою заинтересованность перестрелкой в районе «Дублина», подорвавшись сразу после ее звонка. Да и сама Крис на нервах была, когда узнала от меня. В общем, думаю, он сам на этих покерных турнирах подрабатывал.
— И что?
— А то, что он ее ни во что не ставил.
— Он ее убил. Логичный вывод, — иронизирует, а я возмущенно шикаю:
— Прекрати, я пытаюсь думать.
— Похвально. Тебе идет мыслительный процесс.
— Родион! Блин! С мысли не сбивай! — хмурюсь на него, но как злиться на улыбающегося человека? — А еще, он с моего района. Переехал поближе к Кристине, но съезжаться с ней не собирался. Мог бы к ней вообще, у нее родителей давно нет, жила одна. Вот, спрашивается, почему так? Почему не остался в своем, где всех знает. От центра задницы равноудаленные.
— Да черт знает, что у него в голове было, — отвечает равнодушно.
— Ты сам сказал, что он свои доходы не хотел афишировать.
— Для местных. Чтобы не влезли в квартиру.
— Может, и уехал из своего по схожим соображениям? Чтобы никто не знал, что у него бабки появились.
— Честно? Насрать, Саш.
— А мне кажется, это важно, — бубню немного обиженно. — На родном районе не должны были знать, что он бабки зашибает. А почему? Например, потому что остальные захотят также. Вопросы начнут задавать, откуда?
— Он в команде Марата, — воодушевляется Туманов. — На турниры максимум пять человек надо, больше просто ни к чему. Возникнет конфликт, погасить который будет непросто.
— Это если все те, кто занимается грязной работой на турнирах люди Марата, то есть, он изначально один из организаторов, — вношу поправку, а он согласно кивает.
— Или парню просто выпал счастливый билетик, и он тщательно шифруется от своих же. Местечко тепленькое для отморозков, а освободить его могут одним выстрелом.
— Все еще насрать? — осведомляюсь самодовольно.
Родион хмыкает и обнимает за шею, притягивая к себе.
— Уже нет. Ты молодец, — целует в голову, — отличная теория.
— То-то же. Теперь сам Ильин. Тебе когда-нибудь брызгали в лицо перцовым баллончиком?
— К счастью, нет.
— А вот мне доводилось.