Глава 39
— Как это понимать? — выбивает и без того зыбкую почву из-под ног Туманов, когда я отпускаю его и отстраняюсь.
— Просто мне нужны положительные эмоции, — лопочу смущенно и опускаю взгляд.
— Просто, — повторяет с утвердительной интонацией.
— Просто, — отзываюсь эхом.
— Проверю, что там на кухне. Подозрительно тихо.
Иду сразу за ним и когда он внезапно останавливается в дверном проеме, врезаюсь в его спину. Смотреть не хочется, но я все равно осторожно выглядываю. А там Дмитрий развлекается. Вынул из барабана самого настоящего, мать его, револьвера все патроны, кроме, полагаю, одного, раз на очередной щелчок Валера дергается и зажмуривается.
— Мне вот похуй, сдохнешь ты или нет, — тихо задвигает Зотов. — В целом, похуй даже, кто руководит парадом, ты или твой папаша. Но вот что меня реально огорчает, так это то, что ты, падла такой, жрал со мной водку и нагло врал прямо в лицо.
— Я не врал, — хрипло отзывается Ильин или Маратов, или как его там еще. — И на отца не работаю.
— А он на тебя? А ты сам на себя? — невинно вопрошает Зотов.
— И о том, что этот дебил брызнет мне в рожу баллончиком тоже не знал.
— А тебе и не надо было, — равнодушно пожимает плечами Зотов и поворачивает голову в нашу сторону. — Сашуля, крутанешь барабан? — приподнимает руку с револьвером.
— Нет, — отзываюсь хмуро. — Устроил тут «Поле Чудес».
— Как хочешь, — направляет револьвер на голову Ильина и спускает курок.
Парень заметно дергается, от напряжения по лбу стекает капля пота, но ничего не происходит. Почти.
— Я координирую на местности! — не выдерживает Валера. — Заказы принимает отец, я не знаю от кого! И он за границей, вы его не достанете!
— Уверен? — хмыкает Зотов. — И что же, он не расстроится, если я вышибу тебе мозги?
— Да ему по хуй, — морщится парень.
— Все так говорят, — вздыхает Дима.
— Ну, тут я готова поверить, — влезаю, просачиваясь между стеной и Родионом. — Его отец — подлая мразь и убийца. Привет ему от Колосовых, — бросаю зло.
— Че? — кривится Валера.
— Он поймет. А ты — проваливай, — Зотов приподнимает брови, а я отмахиваюсь: — Ни черта он не знает, а Родион только стены перекрасил.
— Кстати, я помогал, — гордо заявляет Зотов, а я с удивлением разворачиваюсь к Туманову.
— Он клеил на плинтуса молярный скотч, — пренебрежительно поправляет Туманов. — И то криво.
— Я был немного нетрезв, — закатывает глаза Зотов. — Не придирайся. Ты еще тут? — с отвращением смотрит на Валеру. — У нас водка стынет, уебывай.
— Так ты сам? — мурлычу игриво, когда за Ильиным захлопывается дверь. Подплываю к Туманову, виляя бедрами, вожу пальцем по его груди с ухмылкой. — Скромник какой.
— Я что, безрукий? — насмешливо передразнивает меня же, а я прыскаю и отхожу подальше от греха, начав убирать со стола.
— Эй-эй, — Зотов отодвигает подальше от моих рук тарелку с соленьями. — Про водку я серьезно. Тут такой стол, сам Бог велел.
— Сашка сама закрывала, — брякает Туманов, а Зотов давится соленым помидором, который в этот момент высасывает из кожуры.
— Пизда тебе, — хрипит и откашливается. — То есть, вкусно, Сашуль.