Глупо хихикаю, представив картину, и сбегаю к кладовке, несколько увлекшись в своих фантазиях. Наливаю ведро ледяной воды, борюсь с соблазном окунуть в него голову и вздрагиваю, когда он спрашивает из-за спины:
— Не поднимай. Куда поставить?
— Да где-нибудь в комнате не на проходе, — бормочу, неловко меняясь с ним местами в тесном пространстве.
Разбираю продукты, он заканчивает с цветами и приходит помогать. То и дело сталкиваемся, соприкасаемся, голова уже кругом от него.
— Тебе спать не пора? — брякаю, когда терпение заканчивается.
— А тебе?
— Я планировала готовить. У меня по графику смена, все равно не усну.
— Надо менять этот твой график, — ворчит и продолжает этим заниматься, выходя с кухни: — Ночью надо спать или трахаться. Третьего не дано.
С тоской кошусь на дверь, мысленно выбрав второй вариант. Закрываю поплотнее и бахаю на плиту кастрюлю под мясо.
Через три часа, обливаясь потом, крадусь в душ. Снимаю повязку с плеча и, решив, что рана достаточно затянулась, с наслаждением встаю под прохладные струи. Выхожу, обмотанная полотенцем, слышу тихий стук ложки о тарелку. Заглядываю на кухню и начинаю сдавленно смеяться, придерживая на груди свое одеяние.
— С ума меня свела этими запахами, думал сдохну, — жалуется и закидывает в рот очередную порцию. — Вкусно, Саш. Не думал, что ты готовить умеешь.
— По ресторанам мне не на что ходить, — пожимаю плечами и сглатываю обильно выделившуюся слюну, так все аппетитно выглядит. И борщ, и мужик, сидящий на моей кухне в одних трусах и уплетающий мою стряпню.
Сдаюсь и наливаю себе, устраиваясь рядом.
— В четыре утра я еще не обедал, — ухмыляется, глядя на то, как я натираю зубчиком чеснока ломоть черного хлеба. — Оберег от приставаний?
— Чеснок отпугивает только вампиров и придурков, — играю бровями и откусываю смачный кусок. — И если уж жрать ночью, то с удовольствием.
— А Борисову готовила? — спрашивает вдруг.
— Бывало, — пожимаю плечами, помешивая горячий суп. — Особенно в последние пару месяцев, когда уже друг другом насытились.
— Достойная альтернатива, — чешет бровь и берет свою тарелку, поднимаясь, — пожалуй, мне нужна добавка. А ты накинь что-нибудь, пока стынет. Так и кастрюли не хватит.
— А ты вампир или придурок? — роняю тихо и опускаю голову в ожидании ответа.
Глава 16
Туманов ставит на стол тарелку и упирается ладонями в край столешницы, стоя ко мне спиной. С минуту, наверное, обдумывает, и я не выдерживаю и убегаю в комнату.
Распахиваю шкаф, выискивая самые пуританские пижаму и белье из имеющихся, а когда разворачиваюсь, чуть не влетаю в него, замершего поблизости.
Родион поднимает руку и осторожно касается моего плеча, а я нервно веду им и язвлю:
— Слишком долго думал.
— Это правда, — отвечает тихо. — С первой встречи в машине. Ты очень красивая, Саш.
— И что же тебя останавливало? — уточняю едко, снова пытаясь избавиться от его руки.
— Втянуть тебя в неприятности, привязать к себе и при этом попытаться трахнуть? Девушку, от которой у компаньона настолько снесло крышу, что в попытке вернуть он начал творить какую-то невнятную хуйню. Даже не знаю. Пытался не быть мудаком. И средством мести.
— Не приходило в голову, что я просто тебя хочу?
— В последнюю очередь. Поэтому и пришел. Так у нас просто или сложно?
— Просто, — вру без раздумий, глядя ему в глаза.