— А своего тепленького местечка ты не хочешь лишиться за разглашение конфиденциальной информации? — устало интересуется Туманов. — У меня много знакомых среди твоих клиентов.
— Да хер ли ты с ним возишься! — раздражается Зотов и выхватывает пистолет из-за пояса своего парня.
— Сразу же! — выкрикивает Беликов сорвавшимся голосом.
Невольно морщусь и прижимаю палец к уху, проверяя, не потекла ли кровь. Ну и тональность взял, точно пенопластом по стеклу.
— Детали, дядя, — кривится Зотов, — и резче.
— Она пришла ко мне месяца три назад! — выпаливает Беликов скороговоркой. — Дала денег и попросила сообщить, если ее муж начнет оформлять развод! Да что в этом такого?! Она первая бы и узнала! Дал возможность девушке подготовиться морально, не больше!
— Не больше? — ухмыляется Зотов и подходит к нему почти вплотную. Берет край его рубашки и вытирает рукоятку пистолета от своих отпечатков.
— Клянусь, — шепчет Беликов, с ужасом наблюдая за манипуляциями Зотова.
— Ну, раз клянешься, тогда, конечно. Не хворай, — заряжает ему затрещину и бросает пистолет через всю комнату, а я не дожидаюсь, поймает ли его кто, разворачиваюсь на пятках и вылетаю на улицу.
— Он больной, — бормочу, запуская пальцы в волосы. — Ты больной! — повторяю громко, когда Зотов выходит.
— Да вроде здоровенький, — пожимает плечами, а его парни в унисон хмыкают. — Время, Сашуля-красотуля, время. Поджимает, знаешь ли. Сколько там срок? Три дня, кажется. Потом бесполезняк уже искать, сам где-нибудь всплывет. А с такими людьми, как этот адвокатишка, наделенных мнимой властью, безотказно работает только одно — эту самую власть отобрать. Удовольствия я не получил.
— Где Родион? — хмурюсь и мечусь взглядом, выискивая его.
— Поссать зашел, — отмахивается Дима, а когда я решительно направляюсь к двери, хватает меня за руку. — Дождись тут, а? — морщится, а я выдергиваю руку и возвращаюсь в офис.
Девушка плачет в ладони, продолжая сидеть на том же стуле, хотя ее никто не удерживает, я подхожу к двери в кабинет адвоката и осторожно заглядываю.
— Вчера утром, — хрипит адвокат, которого Туманов пригвоздил к стене, схватив одной рукой за горло и оторвав ноги от пола.
Машинально касаюсь пальцами своей шеи, но мысли в голову лезут совершенно неприличной направленности.
— Поточнее, пожалуйста, — вежливо просит Туманов.
— Дышать, — цепляется Беликов за его руку и пытается дотянуться до пола.
— Ну давай еще поцарапай, — недовольно бурчит Родион. — С меня невеста потом три шкуры спустит, кто, да что? — Прыскаю, не выдержав. Родион поворачивает голову на звук и хмыкает: — Или нет. Потом подышишь, точное местное.
— Ждал у дверей. Перед открытием.
— Ты вроде юридический окончил, а такой глупый. Время, — рычит, слегка повысив голос.
— Восемь сорок. Примерно.
— С девяти? Козырно, козырно… Он спросил то же, что и я?
— Да.
— И что ты ответил?
— Ничего. Соврал.
— Нехорошо. Хотя, ты юрист… он поверил и ушел?
— Не знаю, — продолжает сипеть, но говорит вполне разборчиво, а значит, не так уж крепко Родион за него взялся.
— Не знаешь, ушел ли он? Или что поверил?
— И то, и другое. Я закрылся, когда его отвлекли звонком.