Первый Марсианин (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полицейский отключил удобный маленький передатчик и вступил в спокойный разговор с мистером Чавесом, мистером Рэмсоном и мистером Болдтом, хотя все знали, что в зелёной стеклянной сфере, странно неуместной на коричневой земле, может находиться человек с тяжёлыми ушибами, возможно, умирающий, а возможно, и мёртвый. И пока бригада коммунальщиков мчится со всей возможной скоростью на универсальном электромобиле к месту приземления Пионера, не подозревая о своей роли в мировой истории, давайте обратим наше внимание на человека, тесно связанного со всем этим, но о котором мало что известно.

Сигналы с Марса

Ещё в начале 1960 года люди сообщали о странных, похожих на разумные сигналах, поступающих на длинных волнах, чаще всего на волнах длиной около 10 000 метров. Сигналы постепенно становились всё более продолжительными, и люди стали жаловаться на усиливающиеся помехи, сравнимые с некогда страшными статическими разрядами. Правительство, как обычно, не спешило действовать и ничего не предпринимало до тех пор, пока у них не осталось другого выхода. Постепенно стало известно, что какой-то фанатик, затаивший злобу на весь мир, вознамерился испортить радиотрансляции, которые были и остаются величайшим средством объединения и просвещения людей. Телевидение не затронуло, но при прослушивании какой-нибудь зарубежной радиостанции на длинных волнах возникало ощущение, что на фоне пения и разговоров периодически пробиваются точечные помехи.

Большой ажиотаж вызвал тот факт, что всемирно известный радиолюбитель, экспериментируя с новыми устройствами, изобрёл аппарат, способный принимать волны длиной до 20 000 метров, что в два раза больше, чем было доступно обычным пользователям. Он сообщил, что тревожные сигналы были очень сильными на частоте в 20 000 метров, и сказал, что планирует проследить волны до их источника и, возможно, поймать создающего их дьявола. В результате несколько радиоэкспертов собрались вместе «для всеобщего блага и во имя радионауки» и, используя принцип схемы великого радиолюбителя, построили эффективный приёмник, способный принимать сигнал на частотах близких к 30 000 метрам!

При первом испытании приёмник успешно справился с задачей, для которой он был построен. Сигналы поступали громко и отчётливо, и было установлено, что это просто: тире-двойное тире-тройное тире и т. д. до десяти; затем комбинации, такие как: точка-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тире- и т. д.; и снова: точка-тире-тире-тире-тире-тире-тире-тройное тире-тире-тире и т. д. После долгой серии таких сигналов наступала короткая пауза, а затем всё повторялось сначала.

По-настоящему озадаченные, группа радиолюбителей подготовила радиопеленгатор в попытке определить местонахождение дьявольского злодея, посягнувшего на эфирные права граждан всего мира. Результаты пеленгации показали, что сигнал движется! На самом деле движется! Любопытно, что скорость его была равна скорости вращения Земли! Иногда волны приходили из Китая, прямо сквозь земной шар (штаб-квартира группы находилась недалеко от Нью-Йорка), а иногда — прямо сверху, как будто отражаясь от слоя Хевисайда!

Никакого прогресса достигнуто не было, пока предприимчивому молодому астроному из группы экспериментаторов не пришла в голову идея одновременно слушать сигналы и наблюдать Марс в телескоп. Этот герой, чьё имя сегодня, к величайшему стыду, остаётся в тени, нашёл объяснение периодическим вспышкам на Марсе: ведь сигналы и вспышки соответствовали друг другу с точностью до последней точки!

Всему миру было объявлено, что марсиане (ибо кто или что ещё это могло быть?) пытаются связаться с Землёй с помощью мощной направленной радиоволны и ярких видимых вспышек. Сегодня мы знаем, что эти вспышки (которые, должно быть, были огромными по площади) создавались сложным аппаратом, жизненно важным элементом которого были радиоактивные вещества, которыми в огромных количествах необычайно богат Марс. Сигналы продолжались, с несколькими перерывами, до 1967 года, то есть долгих семь лет — убедительное свидетельство ныне хорошо известного марсианского упорства!

В 1960 году возникли различные теории относительно цели передачи сигналов. Некоторые утверждали, что марсиане просто хотели сообщить нам, что они есть, узнав каким-то образом, что Земля населена разумными существами. Не было никаких сомнений в том, что Земля была объектом их сигналов, поскольку если предположить, что волна была направленной, то это единственно возможная концепция, учитывая огромное расстояние, на которое, как мы знаем, волны следовали за Землёй в её движении по орбите.

Постепенно утвердилась теория, что этот сигнал был предупреждением марсиан о том, что они собираются запустить корабли к Земле. По мнению некоторых, это можно было бы расценить как объявление войны! Когда Пионер приземлился в 1978 году, спустя одиннадцать лет после столь внезапного прекращения подачи сигналов, многие люди говорили, что о его прибытии они и сообщали, но сегодня мы знаем, что эти два события были никак не связаны. Марсиане, имея под рукой подходящие средства, прониклись идеей простого дружеского жеста посредством межпланетной связи, пусть и односторонней. Одно можно сказать наверняка; это оказало самое серьёзное влияние на события в этом мире.

Период космических полётов

Одним из главных результатов марсианских радиосигналов стало начало эры планетарного кораблестроения, которая постепенно сошла на нет в 1975 году. Люди всего мира, казалось, были наэлектризованы поразительной новостью о том, что разумные существа, которые разбираются в радио и оптике, живут в другом, похожем на наш мире, расположенном всего в нескольких миллионах миль отсюда! Умы, до этого дремавшие, были выброшены из колеи обыденности, гении рождались и умирали в течение недели. Марс, марсианки, межпланетная связь, световые минуты, световые секунды, ускорение, начальная скорость, сверхсталь — эти понятия были у всех на языке. Молодые изобретатели, старые безмозглые фанатики, непризнанные Линдберги, самозваные ареонавты и псевдоинженеры начали проектировать и испытывать космические корабли, космопланы, ракетные корабли, скоростные пули, эфиропланы, антигравитационные экраны и многое другое, пытаясь первыми сообщить марсианам, как бы мы были рады признать их своими соседями! Почти ежедневно мученики науки покидали Землю на удивительных кораблях, пообещав передать приветы от жены и ребёнка, соседей и друзей первым марсианам, которых они увидят. В среднем раз в неделю какой-нибудь изобретатель или первопроходец внезапно погибал на своём самодельном корабле или улетал в космос, чтобы никогда не вернуться и никуда не прибыть, став жертвой ошибочных идей. Более рациональные люди не могли противостоять энтузиастам, которые бросали всё и вся, чтобы нести земные вести на далёкий Марс. Теория профессора Биллингса о том, что космические путешествия возможны только при использовании атомного двигателя, в котором актиния больше, чем есть в мире, была полностью проигнорирована этими фанатиками и упрямцами.

Вся страна затаила дыхание, когда однажды летним днём знаменитый в прошлом инженер поднялся на борт поистине впечатляющего ракетного корабля и величественно взмыл в космос. Ему потребовалось полторы минуты, чтобы подняться на высоту 500 миль, и полторы минуты, а может, и больше, чтобы вернуться обратно, и они даже не смогли найти его тело на дне большой ямы, которая отмечала место падения корабля, загруженного несколькими тоннами «маркита» — нового и мощного взрывчатого вещества.

Но молодость порывиста, и его впечатляющий полёт скорее стимулировал, чем сдерживал безумный поток потенциальных космонавтов, послов на Марс.

Тем временем доктор Свенс и другие специалисты спокойно продвигались к намеченной цели — синтетическому производству актиния, столь необходимого для атомного двигателя и столь редкого. Их успех в трансмутации низших элементов в высшие — платину — был достигнут примерно через три года после внезапного снижения количества попыток космических полётов. Полностью уверенный в том, что производство синтетического актиния — это всего лишь вопрос времени, он пошёл дальше, полный решимости сделать научным путём то, что так много глупцов пытались сделать другими способами. Появление Первого Марсианина стало для него ударом, но он отнёсся к этому факту философски и, возможно, понял, что успех Пионера был обусловлен скорее случайностью, чем достижениями марсианской науки.

Наступила эпоха «безумных спекуляций», намного превосходящая эпоху Гражданской войны, доверчивая публика скупала у убедительных и словоохотливых акул-профессионалов ничего не стоящие акции марсианско-земных грузовых линий, компаний «Межпланетный экспресс», «Планетарные сервисные линии» и т. д.

Чтобы увеличить свои продажи, некоторые стаи акул устанавливали вывески и рекламные щиты:

— Это место, где будет построен огромный марсианский космопорт. Надёжные гарантии. Покупайте акции сейчас и получайте миллионы в течение года, — и к этому прилагалась яркая, красочная картинка с изображением гигантского космического корабля или, возможно, гротескного марсианина, манящего и завлекающего.

Но, как и в прежние времена, для реального продвижения проекта возникли солидные компании. Начинали простые энтузиасты, а когда они выдохлись, вмешалась наука.

В 1976 году в Москве состоялся научный съезд, на котором был сформирован орган, который постановил:

— Наладить межпланетные космические путешествия и связь между нашим обитаемым соседом, Марсом, и Землёй, для развития науки и на благо общества.

Этот орган был строго научной организацией, и члены-учредители, разработав ряд правил, которые включали в себя очень жёсткие требования к членству, открыли свои двери для всех, кто был заинтересован и мог подтвердить свою полезность. Со временем организация стала известна как Марсианский клан и вобрала в себя ряд эффективных инженеров, механиков, астрономов и, по сути, рекрутов из всех отраслей науки. Но сомнительно, что Клан добился бы успеха, если бы не привлёк в свои ряды доктора Свенса, единственного человека, ответственного за успех их планов.

Серьёзная работа была начата на следующий год. Доктор Свенс пообещал получить актиний в течение десяти лет; инженеры совместно работали над созданием того самого «Теллурианца», который после шести полётов на Марс и обратно был помещён в Московский музей, где и находится по сей день, ежедневно посещаемый тысячами людей. Он, конечно же, воплощал в себе первоначальные планы, разработанные профессором Биллингсом ещё в 1945 году, изменённые в соответствии с современными открытиями, и был полностью построен почти за год до того, как доктор Свенс усовершенствовал свой процесс получения синтетического актиния в 1981 году. Лаборатория, построенная Марсианским кланом, в то время считалась лучшей в мире. Астрономы также должны были внести свой вклад: собрать и записать данные о Марсе и всех его особенностях, накопленные за 350 лет наблюдений, а также с новой силой изучать планету с помощью телескопов. В целом, прежде чем их цели были достигнуты, было проведено много ценной экспериментальной работы, и многие побочные результаты были сохранены для использования в будущем. И в разгар всего этого, словно по пророчеству, прибыл Кастори Импан, Первый Марсианин.

Грегори Стюарт

Когда мотополисмен включил свой маленький коротковолновый передатчик, чтобы сообщить в штаб о приземлении странного шара зелёного цвета, он и не подозревал, какой фурор он произвёл в сознании некоего человека, сидевшего за циферблатами своего коротковолнового приёмника. Для мотополисмена и команды, прибывшей по его вызову, было загадкой, почему почти сразу после их прибытия руководители лаборатории Айронвуд, 28-го филиала Федеральной лаборатории, также приехали к месту падения на своём уникаре. Учёные рассказали о таинственном звонке от неизвестного, который с болью в голосе сообщил им, что марсианин, Первый Марсианин, прибыл на Землю в районе Первого Утёса близ Бессемера, он умолял их поторопиться, потому что пилот, вероятно, серьёзно ранен. Автору этой статьи после значительных усилий удалось собрать воедино разрозненные факты и раскрыть маленькую драму, стоящую за появлением Пионера.

Тихий и довольно состоятельный чудак средних лет купил небольшой кирпичный домик на северной окраине Бессемера и устроил в нём небольшую экспериментальную радиолабораторию. Маленький, незаметный и ненавязчивый, люди, после традиционных сплетен при появлении нового соседа, почти полностью забыли о нём. На самом деле, это вдвойне затрудняло получение необходимой информации о его деятельности, поскольку никто о нём ничего не знал. У него просто не было друзей.

Он постоянно жадно прислушивался к марсианским сигналам с момента их появления и для этой цели соорудил себе длинноволновую установку, скопированную с изобретения знаменитого радиолюбителя, который сделал возможным приём радиосигналов с Марса. После того, как марсиане так внезапно прекратили вещание в 1967 году, этот экспериментатор, Грегори Стюарт, отложил бесполезную установку в сторону и вернулся к своей старой области — экспериментам на коротких волнах. В 1970 году он уехал в Европу, очевидно, чтобы удовлетворить «страсть к путешествиям». С тех пор он путешествовал по разным регионам земного шара, беспорядочно переезжая из города в город и с места на место. Удовлетворив свою «страсть к путешествиям», он вернулся в лабораторию в Бессемере и начал работу над незавершённым отчётом, который раздобыл автор, о воздействии слоя Хевисайда на радиоволны. Очень даже может быть, что завершение этой работы сделало бы вещание на Марс решённым делом ещё до внедрения марсианских длинноволновых технологий. Можно с уверенностью отождествить приём странных сигналов на Марсе время от времени после 1972 года с усилиями этого малоизвестного человека, чей аппарат, однако, впоследствии был найден полностью разрушенным. Предполагается, что марсианские сигналы пробудили в нём желание ответить.

Но ночь за ночью, когда он время от времени поглядывал на старую коротковолновую установку, в нём рос непреодолимый порыв, более или менее сильное предчувствие, что марсиане когда-нибудь возобновят передачу сигнала, возможно, в ответ на его попытки связаться с ними. В конце концов, почти доведённый до безумия навязчивыми мыслями о том, что он пропустит его, когда тот придёт (это почерпнуто из его неполного и беспорядочного дневника), он разработал схему, согласно которой, если марсиане восстановят вещание на Землю на старой волне длиной около 30 000 метров, он будет уведомлен миганием небольшого светового индикатора разомкнутой цепи. Он переработал набор кристаллов и в дополнение к высокочастотной конструкции вставил очень чувствительный тепловой индикатор и подключил его к разрыву в цепи освещения. Если бы в какой-то момент сигналы с Марса пришли снова, кристалл, чувствующий их благодаря высокочастотной конструкции, послал бы очень слабый импульс через катушку, окружающую индикатор нагрева. Этот индикатор нагрева был сердцем всей схемы. Несколько лет назад один исследователь усовершенствовал термоэлектрический шар, изготовленный из секретного металла, который в ответ на малейшее количество радиотепловых (то есть пограничных между тепловыми и радио) волн замыкал электрическую цепь. Катушка, окружающая его, при поступлении сигналов создавала этот необходимый радиотепловой импульс, в результате чего цепь замыкалась, зажигалась маленькая лампа, и наблюдатель получал информацию о сигнале. Затем ему нужно было просто подключить свой большой приёмник и настроиться. Несколько раз на мгновение вспыхивал свет, вероятно, это был какой-то случайный эффект от земных экспериментов, но ни разу не было постоянной и продолжительной трансляции.

Но однажды ночью это случилось. Мужчина, ожидавший именно этого, мгновенно включил большой приёмник, хотя его руки так дрожали, что он дважды ронял наушники. Можно себе представить его изумление, когда вместо сигналов он услышал голос! Правда, голос был странный и приглушённый, но, тем не менее, это был голос разумного существа. Не исключено, что человек в экстазе наслаждался триумфом от того, что первым из всех живых и всех умерших услышал голос марсианина. Затаив дыхание, мы можем представить его заворожённым, слушающим язык, который он совершенно не понимал, на мгновение оторванным от действительности и испытывающим возвышенное чувство — быть первым, кто это сделал!

Его дневник особенно красноречив в этом отношении: «голос, который успокаивает и убаюкивает, по крайней мере, меня. Любопытно быстрый и уверенный, как будто для изложения не требуется особых усилий. Мало резких звуков и много градуированных сочетаний гласных. Я первый человек, услышавший голос внеземного существа! Славный триумф! Теперь я сполна вознаграждён за свою жизнь отшельника. И для этого не потребовалось никаких физических усилий. Боже, как я ненавижу мысль о том, что меня презирают, что здоровье подорвано, но это достойная награда. Большего я и желать не мог. Стану ли я знаменитым? Мне всё равно. Я встречусь с ним лицом к лицу…»