И вернуться: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Время, в человеческом понимании, не имело значения в этой зоне. У него было своё собственное время, измеряемое вечностями!

Их мысленный взор, пронизанный каким-то ультрафиолетовым излучением, отражавшим макровселенную, показал им сцены, которые их смертные глаза никогда не смогли бы наблюдать.

Очевидно, они увидели всю свою вселенную, состоящую из триллионов островных галактик. Вместе они образовывали рой, количество компонентов которого превышало общее количество атомов, известное человеческому разуму.

Это была полная картина того, что видели их глаза с удивительного, неподвластного времени берега, на который они были выброшены. И вся вселенная переживала невероятно ускоренный жизненный цикл. Они наблюдали за этим, осознавая, что обычное время пролетает в вечности за мгновение.

Они видели, как островная вселенная устремляется наружу из общего центра. По крайней мере, в этом космогонисты Земли были правы. Вселенная расширялась, как и предполагали Джинс и Эддингтон. Островные вселенные не расширялись внутри себя, а просто отделялись друг от друга, разлетаясь, как осколки произошедшего когда-то взрыва.

Постепенно они перестали разлетаться в стороны. Некоторое время они парили в воздухе, а затем стали медленно сближаться. Они двигались всё быстрее и быстрее, продолжали сближаться и, наконец, слились в одну невероятную, гигантскую массу материи. В одно огромное солнце, почти такое же большое в диаметре, как бывшая галактика Млечный Путь.

Отдельных галактик и звёзд больше не существовало. Они растворились в этом суператоме. А атом сжался до размеров булавочной головки, став размером с обычную звезду, материя так плотно спрессовалась, что электроны, протоны и нейтроны вошли в соприкосновение. Затем он внезапно взорвался. Триллионы частиц разлетелись в разные стороны из общего центра. Каждая частица была туманным горячим облаком, которое сгущалось и становилось спиральной туманностью. Внутри каждой частицы вещество сгущалось до солнц, образуя островную вселенную.

Выброшенные взрывом галактики всё отдалялись друг от друга, разлетаясь в разные стороны. Постепенно они перестали разлетаться в разные стороны. Некоторое время они колебались, а затем стали медленно сближаться. Они двигались всё быстрее и быстрее. Они продолжали сближаться и, наконец, всё слились в одну невероятную, гигантскую массу материи. Отдельных галактик и звёзд больше не было. Они растворились в этом суператоме. Атом сжался до размеров булавочной головки, а затем внезапно взорвался.

Вечный круговорот миров без конца.

Их разумы, как ни странно, находились во вневременной связи, и Темплтон и Мур рассказывали друг другу о том, что они видели. Цикл рождения и смерти всей их вселенной, повторяющийся снова и снова, как идущий без конца фильм. Каждый раз формировалась вселенная, по сути, похожая на предыдущие, но с совершенно новой структурой. Каждая новая группа островных вселенных, хотя и была похожа, неизмеримо отличалась от предыдущих галактик. Таким образом, особая структура галактики Млечный Путь переставала существовать в результате последующих взрывов суператома, который содержал в себе всю материю.

Вся вселенная, которую они знали, была потеряна в бесконечной вечности![5]

Наблюдая за тем, как этот стремительный жизненный цикл повторяется снова и снова, они понимали, что должны быть потрясены. Каждый раз, когда суператом формировался, взрывался и формировался снова, по человеческим меркам, проходила целая вечность. Земля, которую они когда-то знали, уже канула в вечность, пройдя через несколько сотен смертей вселенной. Но они не испытывали ужаса. Они не могли испытывать никаких эмоций. Они могли думать только сухими, бесстрастными мыслями. Они были подобны богам, живущим какой-то высшей жизнью и наблюдающим за маленькими вселенными обычных существ, которые живут и умирают в мгновение ока.

Как долго, по человеческим меркам, шло наблюдение, они не знали — и не могли знать, потому что такого числа не существовало. Суператом формировался и взрывался бесчисленные триллионы раз, пока это число не стало невыразимым.

Постепенно они осознали, что вокруг них есть другие существа, оказавшиеся в этой волшебной зоне. Некоторые из них были существами из их вселенной, но из разных миров разных галактик. Другие были существами совсем из других вселенных, которые существовали в течение более позднего или более раннего периода биения атомного пульса. Сотни, тысячи — возможно, их число тоже не поддаётся исчислению — также открыли секрет межзвёздных путешествий и невольно проникли за пределы известной им вселенной. Они все были пойманы в это бесконечное море, как мухи на липучку.

И все они ждали.

Темплтон и Мур установили ментальную, телепатическую связь со многими другими существами, узнавая удивительные вещи о других жизнях и цивилизациях. О вселенных, которые даже не существовали в то время, когда существовала их собственная.

Но то, что они связались с Улгом, который жил в мире, вращавшемся вокруг Сириуса, в их собственной вселенной, того стоило. Не имело значения, что Улг на самом деле существовал за миллион лет до рождения Темплтона и Мура. Он был самым близким им существом из всех этих миллионов потерянных существ.

Бесконечно долгие часы они беседовали с Улгом и узнали, что его цивилизация разумных газообразных существ странным образом была параллельна их собственной. Они тоже прошли долгий эволюционный путь от первобытной газовой камеры, существовавшей среди горячих плотных испарений их жаркой планеты.

Для двух землян стало шоком известие о том, что газообразные сирианцы высадились на Землю за миллион лет до появления человека. Какое-то время они пытались колонизировать её, живя в дымящихся вулканах. Но в конце концов Земля оказалась слишком холодной и со слишком разрежённой атмосферой, и они ушли.

Улг продолжал объяснять, что, насколько ему известно, только он один из его расы когда-либо проникал во внешние области космоса. Он тоже был движим своим ненасытным любопытством и хотел совершить кругосветное путешествие по всей Вселенной. В итоге он неожиданно наткнулся на эту вневременную зону.

Именно Улг развеял их смутные сомнения относительно того, чего они ждали.

— В конце концов, мы вернёмся в нашу собственную вселенную! — объявил Улг мысленным голосом.

— Но как? — спросили Темплтон и Мур. — Как такое может быть? Наша вселенная — ваша и наша — давно исчезла. После нашей вселенной был триллион триллионов вселенных, и все они разные!

— И их будет в триллионы и триллионы раз больше, — спокойно сказал Улг. — Но когда-нибудь одна из них окажется нашей!

— Что? Нашей вселенной, такой, какую мы её оставили?

— Да, — сказал Улг. — В суператоме бесчисленное множество атомов, но вечность — это долгий срок. И в вечности любая комбинация атомов, которая когда-то существовала, сможет существовать снова! Нам нужно только подождать!

— Но как мы узнаем?

— Когда наша конкретная вселенная сформируется снова, — ответил сирианец, — наш разум узнает об этом. Не спрашивайте меня как. Я этого не знаю. Но это будет именно так. Смотрите, вон летит Клкла, с которым я недавно разговаривал. Его вселенная только что сформировалась!

Темплтон и Мур с помощью своего странного сверхзрения увидели, как крошечный космический корабль из необычного фиолетового металла пролетел мимо них и исчез в царстве суператома. Он отправился в обычную вселенную, где действовали время, движение и все остальные нормальные законы. Одно из потерянных существ здесь, в море безвременья, вернулось в свою родную вселенную или в нечто, по сути, похожее на неё. Но было ужасно думать, что он уже добрался домой, прожил полноценную жизнь, умер, а вместе с ним и его раса, и мир, и солнце, и вселенная — ведь суператом снова взорвался бесчисленное количество раз!

Двое землян не могли по-настоящему понять этого. Они могли лишь смутно представлять себе, что происходит, и ждать.

[5] Некоторые земные умы, как ни странно, смутно догадывались об этом. Это была теория циклической или колеблющейся вселенной Толмана и Хаббла с горы Вильсон, тех двоих, которые первыми зафиксировали движение туманностей из общего центра. Их основной постулат состоял в том, что окончательная тепловая смерть сверхвселенной в конечном итоге приведёт к коллапсу всех галактик в обратном направлении. Но один человек на Земле подошёл ещё ближе к истине — философ-священник Леметр и его бесконечная, пульсирующая суператомная вселенная. Ибо он почти в точности изобразил сверхцикл последовательных энтропий и перерождений, свидетелями которого сейчас были Темплтон и Мур.