Я кивнул, не оглядываясь.
— Чудесное исцеление. Как в сказке. Пером не описать.
Они что-то спросили еще. Но я уже отошел. Быстро вышел со двора. Только теперь ощутил, как устал. Нога побаливала, но терпимо.
Можно пройтись пешком. Хоть и устал. Чтобы успокоиться. Я и в самом деле что-то чересчур разнервничался.
Поэтому я пошел по темной улице. В каждой руке по сумке. Сердито размышлял о словах отца. Кажется, они меня задели больше всего.
Может, это правда? Может, я просто пыжусь на ровном месте? На самом деле ничего из себя не представляю?
Все эти планы стать чемпионом — это просто замки на песке? Хрупкие и недолговечные? Которые унесет ближайший прилив.
Вот что, оказывается, меня разозлило больше всего? Из психологии я знал, что обычно задевает как раз правда. Неужели я подсознательно знаю о том, что никогда не стану чемпионом?
Я усмехнулся на ходу. Уже потихоньку успокоился. Моя позиция осталась неизменной.
Даже если я и не такой талант, как считаю, то отступать все равно нельзя. Что бы там не твердили вокруг. Хотя задуматься стоит.
Основная проблема — это не я. Если разобраться строго. Основная проблема — это Харя.
Если бы не его психологические уловки, я бы с ним справился. Значит, решение проблемы простое. Как дважды два.
Надо найти противоядие против Хари. Разобраться, что он делает. И противостоять этому.
Вот только как это сделать? Обратиться в какой-то институт психологии? К именитому психологу? Или уже к психиатру? Харя явно слегка помешанный.
Ладно, кто-нибудь найдется. Советские мозгоправы одни из самых лучших. В мире. Так что, решим с Харей.
Прикинув так, я приободрился. Пошел дальше. Ускорил шаг. По дороге искал глазами магазин.
Нельзя прийти к дяде Жоре с пустыми руками. Надо купить чай. Он любит чефир покрепче. И еще сушки к чаю. Бублики и рогалики.
Здесь такие сытные угощения. Лично мне хватает одного рогалика. Чтобы наесться. Правда, я в последнее время я их почти не ем. Диета, черт подери. Перед соревнованиями.
Через минут сорок, зайдя по дороге в хлебный магазин, я пришел на склад. Как всегда, Белка и Стрелка сначала подняли шум. Начали лаять.
Я просунул руку сквозь щель. Между калиткой и воротами. Поднял запор изнутри. Вошел внутрь.
Собаки узнали меня. Успокоились. Замахали хвостами. Подошли ближе. Обнюхали. Я прошел к домику сторожки.
Дверь открылась навстречу. Из сторожки вышел дядя Жора. В неизменной фуфайке, тельняшке и трико. В руках ружье. Направил на меня.
Я поднял руки.
— Эй, спокойно, дядя Жора! Это я, свой. Витя Волков. Я не грабитель.
Дядя Жора опустил двустволку. Выплюнул окурок.
— А, это ты. Чего заявился? Без спросу. Я уж думал опять, эти пришли. Расхитители.
Мы направились к сторожке. Собаки бежали рядом.
— Ты же сегодня выступал там, — напомнил дядя Жора. — На борьбе своей. Как там? Что-то ты кислый. Проиграл, что ли?
Я кивнул. Теперь мог говорить об этом. Спокойно.
— Второе место. Хотя рассчитывал на первое.