Он поворачивается лицом ко мне и продолжает с нежной улыбкой:
— Мужчина мог бы продавать лед эскимосам. На следующий день я приехал в «Мираж». И больше не уезжал.
— Я думаю, мне интересно, как ты закончил в этой части всего разнообразия. Ты выглядишь, как человек, который может постоять за себя. Я уверена, ты прежде сражался.
Мое заявление явно ставит Марко в неудобное положение. Его тело напрягается, так же, как и черты лица:
— Дорогая, я видел больше, чем львиная доля моих сражений. Я думаю, можно сказать, я покончил с этим. Назовем меня «в отставке».
То, как он сказал это, вызывает шквал вопросов в моем пытливом мозгу. Я хочу задать тысячу назойливых вопросов, но вместо этого спрашиваю:
— Сколько тебе лет?
— 29 исполнилось на прошлой неделе.
Мои брови поднимаются вверх:
— С запоздалым днем рождения.
Он выглядит моложе 29. Я сказала бы, он выглядит больше на 25. Он бормочет, и я принимаю это за «спасибо».
Он взволнованно смотрит на монитор и бормочет:
— Подожди секунду. Я просто быстренько кое-что сделаю, и мы начнем работу.
— Без проблем. Не торопись.
Я раскачиваюсь на стуле из стороны в сторону, притворяясь, что мне удобно, и я как дома в абсолютно незнакомом и чуждом пространстве. Это должно сработать, да?
Сфальсифицируй это ощущение, пока не почувствуешь его.
Все еще звуча отстраненно, он говорит:
— Итак, Боб твой старик? Должно быть ему приятно, что ты входишь в семейное дело. Он должен гордиться тобой.
— Он начал тренировать меня рано, и честно говоря, я с нетерпением жду сегодняшний вечер. Я готовилась к этому очень долго.
Я морщу нос:
— Боб самый близкий мне человек, как отец, но меня принесли сюда сиротой, когда мне было несколько недель. Хотя он сдержанный. Я никогда не чувствовала ничего, кроме любви.
— Брови Марко сходятся на переносице:
— О, но…
Качая головой, я перебиваю его:
— Я знаю, он защищает меня.
Его озадаченная реакция понятна. Боб для меня такой, каким должен быть отец. И я люблю его.
Он трясет головой, как будто очищая ее, опускает ладони на его одетые в джинсы бедра и произносит:
— Тогда понятно. Давай разбираться с делами.
Он подает мне распечатанный документ, и я пробегаю по нему глазами. Мой желудок ухает вниз.
Я пытаюсь спрятать свою реакцию, но Марко сразу же замечает: