Я опешила. Никогда ещё для какой-то штуки по Броквену не нужна была моя магия.
— В смысле? — я почувствовала, как брошь запульсировала на груди, также как и сердце. В животе ощутила лёгкое покалывание. — Это что-то настолько… крутое?
Казалось, мертвая Ива подслушивала наш с Филсой разговор, шелестя длинными ветвями, словно волосами, выбивающимися из уха. Я даже испачкала кончики пальцев в синей смоле. К слову, пахла она как забытая в бутылке морская вода.
Филса хитро ухмыльнулась. Она положила на смявшиеся складки простыни потертый альбом и начала листать. Мелькали перед глазами уже знакомые рисунки: аккуратный портрет призрачного мужчины, снящегося мне по ночам; озеро Бэддайнилэйкер, окруженное белыми призраками со Смертью во главе; ядовито-разноцветное небо над Броквеном; строение моей броши и многие другие. И вот спустя ещё пару акварельных рисунков Фил, отлепив одну страницу от другой, показала новый шедевр. На бумаге было выведено тонкой кистью в светлой серой акварели точное изображение Ивы. Такие же извилистые ветви, струйки смолы и… ещё кое-что. На рисунке была изображена моя мыльная фигура, а также большое облако магии Гостленов, прямо вся многовековая мощь с броши, что поднимала землю подо мной, просачивалась в почву. Я невольно сглотнула.
— Что это? — переспросила я, удивленная необычным рисунком.
— Я придумала один способ, — начала рассказывать Хьюстон, водя пальцем по жёсткой бумаге. — А что, если ты попытаешься пропитать почву своей магией? Ты выместишь на чрево Броквена столько силы, что почва переполнится ею и глубоко-глубоко кандалы разрушатся! Может, прямо сейчас ты сможешь изменить Броквен?! Всего-то нужно поднапрячься и выпульнуть из броши всю мощь!
Озарение и возбуждённость пришли так же быстро, как и сомнение. Конечно, Филса могла оказаться права. От той силы, тяжелой и яркой, кандалы действительно могут сломаться, отпустив призраков. Несмотря на то, что я ещё имела трудности с использованием своей магии, поразить ею землю казалось несложным. Гипотеза Хьюстон на первый взгляд была логично составленной. Но с другой стороны… верно ли предположение? А вдруг я своей магией сделаю Броквену ещё хуже?
— А вдруг что-то пойдёт на так? — я принялась жевать нижнюю губу, словно сыр.
Филса взяла меня за руки, уверенно заглядывая в глаза.
— Если что — я помогу, — отчеканила подруга, тыкая меня по носу. — Только попробовать. Ну же, Елена, — она подставила передо мной кулак. — Охотники за аномалией?
А с третьей стороны…
Я стукнула кулачком о кулак Фил.
— Охотники за аномалией, — хихикнула, слабо улыбаясь.
Я встала вплотную к Иве, ощущая спиной холодок, что шёл из небольшого пустующего дупла. Филса же сидела рядом, кивая мне и показывая палец верх. С Хьюстон мне было спокойно, от этого яркого взгляда, внушающего уверенность, становилось легче, все грузы вмиг спадали. Перед ней я могла колдовать и так и сяк, и наперекосяк, врубая полную мощь. Да и тем более мы являлись местными охотниками за аномалиями, мы поклялись вместе спасти Броквен любыми способами, так что не время утопать в болоте сомнений!
Я почувствовала её напряжение и готовность. В итоге руках запульсировала магия, защипала вены, наполняя их. Я поставила ноги врозь, не удосужилась стереть пот с висков и подбородка. Напрягла все мышцы, как меня учила бабушка. Скрючила пальцы, призывая бирюзовые волны. По схеме на рисунке надо было потянуть всю мощь вверх, резко и отчаянно. Наблюдая за тем, как волны от напряжения и призыва действительно собирались в большой сгусток и темнели, становясь похожими на океанскую воду, я потянула руки наверх. Прикусив губу до крови, я потянулась на цыпочках, изо всех сил стараясь поднять травянистую землю. Уже появлялись бугорки, пока я истекала потом и направляла волны наверх. Они оплетали связанное древо, будто пытаясь сорвать ветки. Волны покидали Призрачную брошь, опустошали её и тянулись в небо, медленно и хищно. Слышалось, как внутри рокочет почва, как отрываются корни. Волны её постепенно вырывали, как я и требовала. Магия не щадила почву, готовилась расправиться с аномалией жестко и радикально! Правда, удерживать и контролировать магию становилось все тяжелее, даже взгляд затуманился, а слух обрывал фразы Филсы. Хорошо… Как там это мощное заклинание звучало?
Я резко подняла магию в воздух. Земля под ногами принялась часто содрогаться, я еле держала равновесие, пока наблюдала за тем, как темные волны пропитывали почву не только на горе, но и в городе! Это было невероятно! Синие искры проступали меж городских трещин, мельтешили призраки, видимо, освобождаясь от цепей. Бирюзовым светом подсвечивалось каждое здание, наполнялась магией каждая травинка, сверкали призрачные животные. Даже тучи расступились, превращаясь в белую огромную пелену. Весь Броквен дрожал от такого всплеска реликвии Гостленов, а меня саму переполняла радость, Филса завороженно ощупывала бугристую землю.
Но спустя минуту все так же резко прекратилось, как и началось. Вдалеке послышались сигнализации машин и призрачный гул. Я упала на уже нормальную землю, но чувствовала под собой что-то чуть жалящее, магические иголочки. Ива осталась неизменной, а далёкие лязги не прекратились.
— Получилось?.. — будто пьяная, вопросила я.
Я заметила, как Филса опасливо глядела на свои руки. Кулон Возрождения словно замигал зелёным светом, по вырезанной ромашке забегали салатовые молнии. Затем я узрела, как ранее засохшая мертвая трава вполне себе зацветшая и ожившая оплетала и сжимала руки Хьюстон. Ярко-зелёная растительность оставляла странные ядерно-желтые синяки на девичьих запястьях с пластырями, будто намеревалась задушить.
Фил заверещала и отлетела на несколько метров, как только эти травы, наполнившись зелёным светом, ужалили руки. Показались фиолетовые ожоги, трава заискрилась вокруг тела Хьюстон, подбираясь к кулону.
— Филса!!!
Я почувствовала, как вздрогнула в небытие. Руки ощутили ожоги, которые достались Филсе. Боль, покалывающая и становящаяся горячей. В груди почувствовала, как тогда вмиг моя магия вместилась в брошь, больно давя на грудную клетку. Получается, тогда я пробудила отравленную почву, заставив запульсировать. Вспоминается, видела я кучу зеленой дымки под мокрой землёй, чувствовала вокруг большое обилие странной магии. Звук, отдающийся в ушах, напоминал отголоски шумного ветра, странное бульканье и шелест некогда живой Ивы. Помню, когда поднялась земля, почувствовала запах скошенной травы. Он прямо ударял в нос, запаха было так много, также как и странной магии, что ощутилась во всем теле. Кажется, земля Броквена сплошь переполнилась инородной магией, которой, как мне тогда подсказывали потемневшие волны, не должно быть в таком бешеном количестве. Чем дольше я пыталась пробудить мертвую почву, тем ярче чувствовала, что магия та была наполнена ещё какими-то токсинами, отходами, которыми она заполняла земли Броквена много лет. Я-то понятно, нормально, что так отреагировала на отравленную почву, но Филса тут причём? Причём здесь её кулон Возрождения?..
— If you want to have a brother…
Я услышала размеренный голос Кёртиса, что произносил ненавистный мною стишок. Видимо, Эйдан и Керт нашли способ разбудить меня. Слава Богу, что не стоялая холодная вода.
— Ask your dad to fuck your…
— Сейчас за нос укушу, — я резко открыла глаза, на ощупь дотрагиваясь до холодных губ Револа.
К счастью, глазам к темноте было привыкнуть легче. На удивление мое тело не казалось тяжелым камнем, разум был трезв, голова не кружилась. Видимо, моим волнам, что сейчас обнимали мои ноги и руки, надоело доводить свою хозяйку до коматозного состояния. Перед собой я увидела всю ту же заброшенную площадь с облезлыми зданиями; Кёртиса, что, жуя травинку, протирал ружьё, и Юнка, который активно облизывал соленые костяшки Эйдана, который придерживал хлопающей глазами Телагее уши.
Только я пробудилась, ребята оживились.
— Салют, Хелен, — улыбнулся облегченно Кёрт, трепля по голове, — у твоих друзей плюс инфаркт.
Эйдан, наконец, перестал держать уши Телы, и она подлетела ко мне, крепко обнимая. Приятный холодок…