Броквен. Город призраков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но каждая их попытка отдавалась прожигающей болью, конечности превращались в чёрно-красный прах и сыпались, сбивая призраков. Дорожки сияющего багрового пепла были повсюду. Касаясь, мертвяки обжигали тела и так и оставались лежать на усеянной прахом земле, покрываясь ожогами. Движения Телы были нечеткими до боли в глазах, несуразными, рваными и резкими, но это было даже плюсом: красные дорожки и молнии, что исходили из её осколка, были горячими и колючими, от скорости малышки Марати они делались острыми, точно огромные двуручные мечи. Ломая деревянные лестницы и мосты, блестящий золотой мячик резво отскакивал и взрывал морды озверевшим. Серебристые и бронзовые блестки, что поднимались вихрями средь взрывчатого бардового дыма, залетали призракам в пасти и сворачивали просвечивающие легкие. Мертвяки давились, задыхались от кашля, пока Телагея продолжала кидать мячик в разные уголки, визжа и рыкая. Юнок защищал свою маленькую хозяйку, смело откусывая призракам извилистые языки и бодаясь заострёнными рожками, что успели испачкаться в жиже.

Теле удалось побороть свой страх, душевную боль и залечить выступившие раны на детском сердце сквозь пелену горьких слез. Ей удалось собрать все силы Особенной в маленький сверкающий мячик и выплеснуть тот гнев и эмоции, накопившиеся в душе, то, что она держала в себе довольно долгое время. Да, Телагея неистово дрожала, но уже держалась твёрдо и уверенно. Она делала все, чтобы побыстрее добраться до финальной точки и узнать настоящую правду о Броквене. Тела сделает все для того, чтобы Солнце вновь зашло над Броквеном, и все были счастливы. Даже если ей придётся пролить несколько кувшинов собственных слез.

Ты сможешь, Телагея.

— Liberazione[32], неудачники!

Пока прикрывали Телагею от карликовых мертвяков, отбиваясь магией Призрачной броши и жезла Эйнари, в дыму пролетела надутая, покрытая множеством трупных ядовитых пятен и истекающая странным соком прострелянная туша одичалого призрака. Блеснули круглые золотые пули в окровавленном пузе мертвяка, четыре маленьких кружочка смогли откинуть жирного громадного мертвепризрака в стену одной из престижных лабораторий. Испугавшись и упав, мы с Эйданом могли слышать только отдаляющиеся вскрики отважной Телы, что, жмурясь, взрывала мертвяков и обращала уродливых чудовищ в прах. Но зато перед нами предстал азартно улыбающийся во все зубы Кёртис Револ, выходящий из зелено-бордового тумана.

Острый нос оказался разбит, по искусанным плоским губам стекали струйки густой синей крови. Брови враждебно нахмурились, в глазах, похожих на две круглые луны, танцевали язычки пламени. Кёртис, истекая холодным потом, расстегнул рубашку так, что стал виден торс в тонких шрамах и отливающий голубым свечением осколок Особенного. На дробовике блестела золотая гравировка с фамилией рода Керта. Напряжённые пальцы держались на курке, Револ, гордо выпрямляясь, смело направлял ружьё в сторону рычащих в агонии мертвяков. Зелёная дымка даже не пыталась атаковать Кёртиса, ходящего по Площади широкой уверенной походкой. Волны дрожали около призраков, крались исключительно по земле. Они боялись Кёртиса Револа. Что уж говорить, озверевшие не решались нападать на Револа по одному, они собирались кучками, окружая с разных сторон и наговаривали на него:

— Отец обяз-з-зательно узнает об этом!

Мертвяки брали в худые пальцы заострённые копья и ветки, а также выкинутые ивами рапиры. Осторожно подходя, они, клацая зубами, вытягивали холодные оружия.

— Отец отомстит за нас!

Некоторые призраки подожгли факелы зелёным пламенем, размахивая и часто мотая головой, облизывая яд с подбородков.

— Отец с-с-совершит над тобой пытку ху-хуже казни!

Кёртис, вставая в центре и стреляя окуней, грозящихся напасть с неба, хохотнул от коротких вскриков Джайванцев. Прострелянные прямо в голову, призрачные тела рыб повалились на призраков, рассыпая пули и ударяя чудовищ цепями. Револа пробрало на громкий смех, заливистый, с маленькой хрипотцой и нотками едкого сарказма.

— Почему же Отец до сих пор не явился?! — закричал насмешливо Кёртис, направляя дробовик на кучки уродцев. Дуло ружья опасно блеснуло. Призраки сперва трусливо икнули. — Почему он не спасёт вас в эту же секунду?! Где же его проявление глубокой любви и заботы, а, призраки Джайвана?! Может потому что он вовсе не любит вас, а всего лишь управляет?! Может потому что ваш Отец — старый ирод и редкостный ублюдок?!

Вдруг пузыри на телах призраков вновь надулись зелёным густым ядом. Зубы стали ещё длиннее, раны от пуль затянулись. Мертвяки принялись испускать громкие басистые рыки, злясь так, что глаза прямо таки выпадали из орбит. Сжав оружия в костлявых пальцах, они резко побежали на Кёртиса, яростно выкрикивая:

— НЕ СМЕ-Е-Е-ЕЙ!!!

Револ встрепенулся, прицеливаясь, нажал на курок.

Но выстрела не последовало. Керт часто принялся нажимать на курок, пытаясь выстрелить в бегущих мертвяков. Раздавался лишь жалкий пустой щелчок. У него не получалось.

Кёртис и я одновременно догадались, что пули закончились. Мое сердце, кажется, благополучно остановилось, бирюзовые волны замерли.

— Беда, какая же беда… — Эйдан рвано выдохнул, уворачиваясь от чудовища.

Призраки становились ближе, заблестели острия рапир в отравленном воздухе. Они направили ветки прямо в грудную клетку, где находился осколок. Всего пара метров, и Кёртиса пронзят покрытые хлороформом рапиры.

— Cazzo![33] — выругался Кёрт на итальянском, крепко сжимая дробовик. Он поднял ружьё вверх, готовясь к атаке призраков. — Придётся драться голыми руками!

Прыгнув, чудовища замерли с оружиями в воздухе, нападая на Револа.

Но Кёртис сделал невероятное. Подпрыгнув вместе с врагами, он закружился в воздухе и со всей силы вдарил блестящим дулом дробовика по искаженным мордам призраков. Синие магические дорожки, исходящие из осколка, усилили скорость и напор, оттого при ударе кожа мертвяков заледенела, потрескалась и обвалилась. Кусочки ледяной плоти повалились на землю, заморозили вытянутые плющи и сорняки. Кёртис смело разбил ледяные растения кулаками, огромные раскрытые пасти мухоловок раздробили позеленевшие черепа чудовищ. Несколько десятков повалилось на землю, во льду смешалась густая едкая субстанция из голов призраков.

Но на Кёртиса мигом набежали другие озлобленные Джайванцы, хаотично размахивая гибкими конечностями. Револ только шумно усмехнулся, утёр с губ свежую кровь и взял валявшуюся табличку. На крепкой деревянной доске подтёк рисунок Отцовской морды, лозунг смазался. У Джайванцев потекла ядовитая пена изо рта, а Револ широко расставил по обе стороны дробовик и табличку. Оружие покрылось инеем от синих волн.

— Все-таки в товаре Отца есть толк! — крикнул Кёртис и побежал навстречу уродам. — И это его острые углы!

Призраки растопырили когти, обнажили грязные желтые зубы и отскочили от земли, а Керт резко опустился на колени и проехался по земле. Он ловко вспорол животы десятку напыщенных монстров острыми концами доски. Магия осколка подхватила костлявые туши и кинула прямо в статую Отца. На улыбающемся лице повисли трупы Джайванцев, субстанция запачкала каменные глаза.

А Кёртис не остановился. Чуть наклонившись и расставив ноги на ширине плеч, вновь захохотав, Керт бросился драться с оставшимися мертвяками.

Все призраки обратили внимание на Револа, кучами они собирались вокруг него, уже резво нападая и плюясь странными отростками. Их было много, чёрные пасти норовили отгрызть Керту морду, а руки часто сгибались, призраки желали схватить Револа и расцарапать все тело. Но Кёртис не был легкой несмышлёной добычей, вообще. Набравшийся в хищном Городе призраков опыта, набегавшийся от Отца и его приспешников, Керт дрался просто неотразимо: его сила была сверхъестественной и сокрушительной. От одного удара дулом призраки отлетали к дальним зданиями, сопровождаемые синим дымом, движения рельефных, наполненных силой рук вбивали Джайванцев в самую землю, разрушая твёрдое покрытие асфальта. Его ловкость походила на звериную: призрак был за спиной и, казалось, все пропало, но Кёртис, точно жалящая синяя искра, мелькал перед врагом и наносил короткие удары, выбивая чудищу зубы. Он был быстр словно дерзкий сапсан, бесстрашен, точно акула и опасен, как смерч. Его громкие вскрики походили на гром, магия осколка похожа на огромные волны цунами, синяя кровь поблескивала, а улыбка была грозной и одновременно азартной.

А вот Мартисса, сражавшаяся бок о бок с искрометным Кертом, была полной противоположностью: она не бросалась на призраков стремглав, а выжидала того самого момента, когда когтистые лапища будут у лица. И тогда Марти, изящно поднимая зонтик и вытягиваясь на цыпочках, одним взмахом перерезала выступающие артерии монстров. Она уклонялась от атак юрко, почти незаметно, точно хитрая лиса. Мартисса медленно подпрыгивала, словно хрупкая балерина и, осторожно выгибая спину и напрягая руки, пронзала головы призраков серебряным остриём кружевного зонтика. Её руки подрагивали, казались волнистыми и расплывчатыми, и из-за этого отупевшим злым мутантам становилось сложнее предугадать атаки Принцессы верности. Танцы в воздухе завораживали, смотря на крутящийся зонтик и столь плавными движениями, невольно оказывался под гипнозом. Фиалковая магия осколка грела, развеивала сладкий и душистый аромат сирени, что потихоньку сдавливал грудь. Магические дорожки оплетали замершие тела Джайванцев, пели приглушенно колыбельные и поднимали к Мартиссе. Та выполняла финальный пируэт и без особого сожаления таранила чудовищ. В Марти смешалась сладостная нежность, сильная притягательность и холодная жестокость. Её любовь к Джайванцам была обманчивой и заманивающей, Мартисса смогла найти подход даже к таким монстрам, сыграть ту любовь, которой Отец любил Броквен. Даже если внутри все у нежной Марти разрывалось.

— Елена, — окликнул меня Эйд, ещё теребя за плечо. Кажется, Мартиссе удалось загипнотизировать и меня тоже. — Елена, зеленые камни вон там всегда были?

[32] Liberazione — с ит. «скатертью дорога».

[33] Cazzo — итальянское ругательство.