Монстр с нежным сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он умер, понимаете? Умер! А потом взял и пошел! Как такое может быть?!

— А куда он пошел? — додумался Гарри до правильного вопроса.

В класс Истории! — истерично проорал Замок.

— Бинс! — сообразил Гарри. И заорал для всех: — В замке привидение! Находится в классе Истории!

Соломон кивнул и велел Гарри:

— Привези священника. Скорей! А я — к Блэку.

Первый священник, который пришел на ум Гарри, был, конечно же, Роберт МакГонагалл. За ним он сгонял на фестрале. К счастью, преподобный Роберт согласился сесть на спину Морион, и к Хогвартсу они домчались быстро. Дальше было нечто вроде экзорцизма — изгнания духа из помещения… Дымило кадило, вонял ладан, монотонно гудел голос и тек священный пот по лбу преподобного Роберта, когда он, надсаживая глотку, пытался переорать вопли перепуганных кошек, стаями носящихся туда-сюда, шипящих и плюющихся на полупрозрачное нечто, в котором с трудом угадывался усопший профессор Бинс. Гарри смотрел, как вихляется и содрогается перед святым распятьем упирающееся привидение, и кусал губы, отчаянно желая только одного — чтобы оно убралось отсюда. Ибо призрак действительно нагонял жуткого страху.

Наконец эфирное тело удалось загнать обратно в тело и запечатать в нём, а затем изгнать его и развеять, когда стало понятно, что профессор почил и воскресать не собирается. Гарри только пот отер, когда всё закончилось. Ну и ну… И от одного-то призрака столько жути навеялось, чего уж говорить-то о целом замке с привидениями?.. Понятно теперь, почему их следует сразу изгонять — вон, кошки бедные все с ума посходили…

Глава 35. Неучтенный фактор канона

Вторжение призрака нанесло ощутимый моральный урон — напуганы были все без исключения. Особенно долго не мог прийти в себя Гарри, помнивший заполоненный привидениями замок. Вытащив из-под кровати скулящего Майкла, он принялся успокаивать бьющуюся в истерике собачонку.

— Ну тихо, Майкл, тихо, всё уже…

Потом вместе со всеми Гарри обошел жилые помещения замка, проверяя и ликвидируя последствия потустороннего визита. Искал и помогал вытаскивать застрявших котят и маленьких собачек, относил в кучу подохших кур и гусей, самолично осмотрел и отвел к ветеринару охромевшую корову — бедняжка слишком резко вскочила с подстилки и вывихнула плюсну. Другую корову, упавшую в овраг, попытались было поднять и вытянуть наверх, но животина оказалась парализована послеродовым парезом, и Гарри наравне с ветеринаром отвел душу, хорошенько разругавшись в адрес вконец охреневшего привидения, из-за которого у коровы случился выкидыш. В конце этого дебильного дня Гарри, как и все, был вымотан до предела и в кабинет директора вполз едва живой, со спазмами в горле и судорогами в гудящих ногах. Распластался в кресле, посмотрел на бледнючих своих друзей и поразился тому, что случилось.

— Не понимаю… Ведь в замке же умирали раньше? — прохрипел он.

— Умирали, конечно, — поддакнул Винкль. — Но только без таких вот фокусов. Просто отходили в мир иной и всё. На моей памяти, помнится, только один пытался остаться, некий рыцарь, подавившийся рыбной костью. Её потом пытались достать при вскрытии, для чего всю шею искромсали тупыми тесаками, не разбирались в анатомии, вот и рубили башку со всех сторон, тщась найти пищевод с застрявшей костью…

К концу этого рассказа Гарри дико хохотал, узнав наконец тайну странной казни Почти Безголового Ника.

— Боже, бедный сэр Николас де Мимси-Дельфингтон! Вот зачем ему нанесли сорок пять ударов тупым топором по шее!..

— Сорок пять?! — поперхнулся Армандо. — А откуда известна столь… примечательная подробность?

— Сам Ник и сказал, — продолжал веселиться Гарри. — Правда, он не упоминал, что подавился косточкой, сказал, что казнён. Весьма странным способом, однако, был казнён…

— Ну ещё бы, рыцарю, да признаться, что помер такой бесславной смертью, — неприязненно буркнул Винкль.

— Если продолжать тему привидений, то можно вспомнить ещё нескольких из старых хроник, — ехидно вставил Найджел. — В конце одиннадцатого века в замок пытались проникнуть сразу двое: некая дама прорывалась в башню Когтевран, куда её, конечно же, не пустили, а залитый кровью тип стремился просочиться в слизеринские подземелья. Тогдашние хронисты скрупулезно вписали их под именами Кровавого Барона и Серой Дамы. Веком позже в Хогвартс попытался вселиться ещё один потусторонний «гость», вошедший в историю как Толстый Монах. Из них по настоящим именам знали только двоих — брата Патрика и пирата Моррисона Барона, личность Серой Дамы не установлена.

— Елена Когтевран это, — вздохнул Гарри, погрустнев. Его, помимо прочего, начала беспокоить правая нога.

— Понятно, — Найджел сделал пометочку в блокноте и тоже вздохнул. — Впишем в Хроники, раз уж теперь известно…

Гарри приуныл, вспомнив поездку в Албанию за диадемой — сказали бы ему раньше, давно бы сообщил, кто такая Серая Дама. Тут сведенную ногу прострелило болью, и он яростно взвыл, изливая раздражение на всё тех же привидений:

— Да черт возьми! Какого хрена реакция на призраков отличается от той, что я помню в каноне?!

— А что было в каноне? — поинтересовался Найджел, мудро не замечая обсценную лексику.

— Странно, если честно… — сквозь зубы прорычал Гарри, потирая ноющую голень. — Полным-полно привидений во всём замке, и все такие шумные, подвижные, туда-сюда носятся, завывают, шоу всякие устраивают, вроде скачек на лошадях и игры в поло отрубленными головами. А то из стены на коне выпрыгнут в каскаде битого стекла, зрелище умопомрачительное и всегда неожиданное. Нам постоянно приходилось следить за тем, чтобы не пройти сквозь какого-нибудь призрака — жутко неприятно, как будто в ледяной туман окунаешься, стужа смертная, прям до косточек пробирает… Я их зимой особенно ненавидел: и так холодно, а тут ещё призраки эти, прут себе напрямик сквозь всё, что на пути, и неважно, человек или парта.

— А взрослые что же? Ничего не делают? — недоуменно прогудел Брайан, неотрывно наблюдая за тем, как Гарри трет свою ногу. — Болит? — не удержался он. — Дай посмотрю…

Гарри с облегчением отдался в руки доктору и затарахтел дальше:

— А чего взрослые? Ничего. Привидения, как я понимаю, лет двести как в замке обосновались, после того пожара, стало быть, и чувствовали себя в своей вотчине: друзей на смертенины приглашали, факультеты меж собой делили и ссорили. Покровительствовать пытались, Бинс, прости господи, учительствовал, но как-то странно, как заезженная пластинка, говорил об одном и том же — о восстаниях гоблинов. Гринготтс… Григонттс… Гринготтс… — тут Гарри сам в заезженную пластинку превратился, забормотав о гоблинах-банкирах. Брайан оставил ногу и, приподнявшись, звучно влепил Гарри пару пощечин.

— Так. Ну-ка, парнишка, без истерик давай! Мы знаем, что было бы с Хогвартсом, не поймай ты Руквуда…