— К сожалению, в документах Кеттельринга значится, что он женат. Что поделаешь!
— Кеттельринг больше не вернется, — медленно возразил este hombre.
Камагуэно насмешливо взглянул на него.
— Ну конечно, документы всегда можно купить по сходной цене, не так ли? За несколько долларов.
Este hombre без приглашения сел и налил себе вина. Сейчас он был трезв как никогда.
— Может быть, и так, камагуэно, — сказал он. — Может быть, иначе не выйдет. Но крупное состояние не хуже доброго имени, вы не находите?
Кубинец покачал головой.
— У нас, на Кубе, доброе имя ценится слишком дорого.
— Сколько приблизительно?
Кубинец усмехнулся.
— Эх, Кеттельринг… могу я еще называть вас так? Ведь вы сами знаете, каково примерно мое состояние.
Кеттельринг свистнул.
— Будьте благоразумны, камагуэно! Столько я не заработаю за всю жизнь.
— Верно, не заработаете, — усмехнулся кубинец. — Теперь уже не прежние времена, и они не вернутся.
Кеттельринг снова налил себе вина и задумался.
— Вы правы, сэр. Но если за несколько лет ваше состояние изрядно уменьшится, тогда… тогда мне легче будет догнать вас, а?
Оба пристально посмотрели друг на друга. Итак, козыри теперь на столе.
— Представьте себе, камагуэно, что есть человек, который знает все ваши дела и сделки как свои пять пальцев. Он ведь может кое-что предпринять, а?
Кубинец протянул руку к бутылке, позабыв о своей больной печени.
— Без денег, — сказал он, — ничего предпринять нельзя.
Кеттельринг указал на свой карман.
— Для начала мне хватит, сэр.
Камагуэно показал в усмешке длинные желтые зубы. Но глаза его превратились в узкие, скрывающие злобу щелки.
— Желаю удачи, Кеттельринг. Я дал вам кучу денег, а? Ну, ничего не поделаешь. Salud![57]
Кеттельринг поднялся.
— Я еще вернусь, камагуэно!
— Adios, muy senor mio![58]
Хозяин поклонился на старинный кубинский манер, провожая дорогого гостя до дверей.
— Покойной ночи, сеньор, покойной ночи!
Высокий пеон захлопнул за Кеттельрингом решетчатую калитку.
[57] Привет! (исп.)
[58] Прощайте, сеньор! (исп.)