Она стоит, склонив голову.
— Возьмите меня с собой… сразу, сейчас!
Он берет ее за плечи.
— Идите домой. Свидетель бог, насколько мне тяжелее, чем вам.
Она послушалась — лишь бы чувствовать на плече его горячую тяжелую руку.
Из-за кустов выступил высокий пеон.
— Va adentro, сеньорита, — хрипло говорит он. — Pronto[53].
Она оборачивается к Кеттельрингу и смотрит на него сияющими глазами.
— Adios![54] — произносит она тихо и протягивает руку.
— Я вернусь, Мери, — подавленно бормочет este hombre, сжимая ее пальцы.
Девушка вдруг быстро наклоняется и влажными губами целует его руку. Кеттельринг чуть не вскрикивает от ужаса и любви.
— Va, va[55], сеньорита! — хрипит пеон, отходя в сторону.
Мери крепко прижимает руку Кеттельринга к своему сердцу и подставляет ему губы.
— Adios! — шепчет она, целуя его в губы, и по щекам ее бегут слезы.
Старая индианка берет ее за талию.
— Ay, ay, senorita, va a la casa, va a la casa[56].
Мери покорно уходит, словно незрячая, бахрома ее шали волочится по земле.
Кеттельринг стоит как истукан, комкая в руке крохотный благоуханный кружевной платочек.
— Va, сеньор, — словно утешая, бормочет пеон.
— Где камагуэно?
— Ждет вас, сеньор. — Пеон чиркает спичку о брюки и дает Кеттельрингу прикурить. — Вот там, сударь.
Старый кубинец сидел за столом и считал деньги, Кеттельринг посмотрел на него и усмехнулся.
— Это для меня, не правда ли?
Камагуэно поднял глаза.
— Да, для вас, Кеттельринг.
— Жалованье или доля прибыли?
— Все вместе. Можете проверить.
Кеттельринг сунул деньги в карман,
— Но знаете, камагуэно, — очень отчетливо произнес он. — Я приду за ней.
Кубинец побарабанил пальцами по столу.
[53] Идите в дом… Скорее! (исп.)
[54] Прощайте (исп.).
[55] Идите, идите (исп.).
[56] Домой, сеньорита, домой (исп.).