― Ром. ― Я посмотрела на потолок, мое сердце хотело разорваться. ― Они не говорят мне таких вещей. Я не бываю на встречах со всеми вами. Меня никогда не приглашали. Поэтому не могу задавать такие вопросы.
― Тебе лучше начать. И лучше быть готовой к ответам.
Я провела рукой по своим волосам, вдумываясь в его слова, в то, как его тело вибрировало от едва сдерживаемой ярости.
― Ты в порядке?
Он прижал меня к двери, потом оглядел с ног до головы.
― Мир Бастиана ― это не тот мир, который ты хочешь…
― И это говоришь мне ты? Да ты влип так же глубоко, как и я. ― Я схватила серую рубашку, на которой были пятна крови. ― Как ты собираешься это объяснить? Как собираешься вернуться к нормальной жизни после всех убийств, когда Бастиан не дает тебе разрешения? Теперь он глава семьи, Ром. Он! Не ты.
Ром смотрел в сторону, и его дыхание было затрудненным, как у раненого животного, борющегося за жизнь. Я чувствовала, как он распадается на части, чувствовала, как мир разрушает его, чувствовала его боль.
Я подняла руку вверх и схватила его за бицепс, где кровь стекала по его татуировкам.
― Эй, ― прошептала я и сжала руку. Кровь потекла по моим пальцам. Теплая. Еще полная жизни. Она была такого яркого алого цвета, как розы в самый солнечный день после летнего дождя. ― Если тебе больно, если ты собираешься сломаться, сломай вместо этого меня. Я справлюсь с этим.
― Ты предлагаешь то, о чем я думаю? ― Ром пробежал глазами вверх и вниз по моему телу, обжигая его и клеймя одним лишь взглядом.
Я сглотнула, а затем облизнула губы, зная в глубине души, что, в конце концов, я принадлежу ему. Что ни Бастиан, что ни один другой мужчина не может связать себя со мной, как может Ром. Он был рядом со мной с самого начала, и поэтому я буду рядом с ним до самого конца.
― Да.
Ром обхватил мою шею рукой так быстро, что я подпрыгнула и врезалась спиной в кирпичную стену позади меня. Маленькие осколки старого цемента посыпались на мои плечи, когда я отпрянула от него еще дальше. Мое тело привыкло к боли и страданиям. Тем не менее, в этот раз была уверена, что это самая большая опасность, которой я когда-либо подвергалась.
Ром сжал руку, и я почувствовала, как мое горло начало закрываться.
― Приманка-Кэт, я сломаю тебя. И не соберу обратно.
― Я уже сломана, ― пробормотала я, но это прозвучало как-то издалека. ― И я ни от кого не жду подачки.
― По крайней мере, ты узнала, каково это ― быть в семье. ― Ром схватил меня за руку и сунул ее себе под рубашку. Я почувствовала теплую жидкость, прежде чем поняла, что он истекает кровью и водит моей рукой по своей ране. ― Моя кровь ― твоя кровь. Я истекаю кровью, ты истекаешь кровью.
Я прошептала семейную клятву:
― Я истекаю кровью, ты истекаешь кровью… ― Он сжал сильнее, чтобы я не смогла закончить. Затем притянул меня за шею к себе, чтобы наброситься мой рот.
Может быть, именно здесь начался наш конец.
РОМ
Я потянул ее вниз, в черную дыру. Она поглотила нас и съела целиком.
Наш свет исчез.
Глава 1
КЭТИ
Лекарства не помогали. Папе становилось все хуже. Стакан в его руках так сильно дрожал, что вода пролилась на потертый линолеум. Он поморщился, но сумел поставить его обратно на стол.
Поспешно схватив полотенце, лежащее около раковины, я вытерла пожелтевшие узоры, изо всех сил стараясь быстро смахнуть следы его болезни.
Он вздохнул, когда я встала.
― Прости, Каталина. ― Его голос надломился от усилий и боли, с которыми он произносил каждое слово.