– Ой, извините, пожалуйста, – Ваня делает виноватое лицо.
Учительница смеётся и отмахивается, давая понять, что она не злится. Ваня провожает её взглядом, а я только сейчас замечаю, какая она симпатичная. И совсем молодая. Наверное, сразу после университета пошла в школу работать. Сколько ей? Двадцать три? Двадцать четыре? А когда он в меня попал первый раз, так же мило улыбался как ей?
– Лисёнок! – возмущается Ваня, как будто это я виновата, что он запустил снежком в русичку. – Ты чего в толпе ходишь? Попасть в тебя не могу.
– Раньше ты никогда не мазал, – в моём голосе почему-то обида, хотя снежка я сегодня избежала.
– Ну да, – Ваня недовольно показывает мне правую руку. Она забинтована.
– Что случилось?
– Бандитская пуля. Снежки катать тоже неудобно, – жалуется он.
– Ну придумаешь что-нибудь, – отшучиваюсь я.
И он действительно придумывает, потому что следующие несколько дней в меня летят шишки. По крайней мере, он больше не исчезает.
Всё в жизни как будто обретает своё место: я готовлюсь к экзаменам, после школы провожу время с Нелли, её квартира становится для меня вторым домом, там даже появляются мои личные тапочки, тётя Даша продолжает учить меня готовить, я привыкаю к сумасшедшим сёстрам-Синицам, по воскресеньям готовлю завтрак для мамы, шутки на тему «петрушки» так и не могут иссякнуть, Кирилл совершенно перестаёт меня замечать, а я с последней контрольной по алгебре так и не могу найти повод провести с ним время.
Глава 41
Уже на следующей неделе мне надо лететь в Екатеринбург и это заставляет меня нервничать. Я невольно вспоминаю ту себя, которой я была всего несколько месяцев назад, и эта девушка мне не нравится. Дело даже не в том, как ко мне относились другие, а в том, что я сама ничего с этим не делала.
– У тебя всё хорошо? – в очередной раз спрашивает Нелли, когда я, задумавшись, упускаю нить разговора.
– Петрушка в своем репертуаре, – хихикают близняшки.
– Да, я просто…
Что просто? Думаю о том, каким ничтожеством была в прошлой школе? А если бы не Нелли? Если бы она не стала терпеть мои выходки в начале? Я бы завела тут хоть одного друга?
– Она опять зависла, – машет на меня рукой Яна.
– Эй, Синицы, – около нашего столика появляется Кирилл, – до следующей четверти тренировок не будет – красят зал. Привет, Нелли, Маша, – улыбается он.
Вот, ещё одно доказательство моей беспомощности.
– Они что, не могли устроить ремонт на каникулах? – возмущаются близняшки.
– Я-то откуда знаю? Вон у Толстого спросите.
Синицы срываются с места, и мы с Нелли остаемся вдвоём.
– Да что с тобой такое в последнее время? Что за кислое лицо?
– Не знаю, – говорю я, размазывая пюре по тарелке.
– Может, что-нибудь поконкретнее?
– Кирилл совсем не обращает на меня внимания, – говорю я первое, что приходит на ум.
– Маш, ты уверена, что тебе нужен именно Кирилл?
– Да. А почему ты спрашиваешь?
– Может посмотришь вокруг? Есть другие хорошие парни.
– Типа «найди кого-нибудь попроще»?