Толстому удаётся зайти в столовую только после того, как он забрасывает девчонку на плечо. К моему удивлению, он тащит её к нам. Вся эта сцена выглядит ещё более странно из-за фингала у него под глазом после вчерашней тренировки.
– Нелли, – говорит Толстый, – тут некоторые капризные девочки утверждают, что ты им что-то обещала.
– Да, – кивает подруга. – Причёска на день рождения. Я всё помню. Катя, ты можешь в следующий раз сразу ко мне подойти.
– Хорошо, – пищит девочка на плече у Толстого.
– Всё? – спрашивает он. – Теперь я могу поесть?
– Да, – говорит она и убегает, едва коснувшись пола. Даже не оборачивается на нас.
– Стесняется, – объясняет Толстый и присаживается к нам за стол. – Нелли, ты же знаешь, что не обязана?
– А ты хотел сам ей причёску сделать?
– Вообще-то я умею заплетать косички, – заявляет парень.
– Не сомневаюсь, но косички в её возрасте уже не актуальны, – смеётся подруга. – Макс, мне не сложно. Я же сама ей предложила.
– Тогда завтра после школы вместе пойдем ко мне.
– Договорились. А ты приготовишь эти сырные штуки?
– Могла бы и не говорить, – улыбается Толстый. – Я знаю, что ты их любишь.
После уроков в меня летят три снежка подряд. Это что-то новенькое.
– Эй, Лисёнок, тебе не стыдно?
Кажется, мне удалось разозлить Ваню.
– Стыдно? Почему мне должно быть стыдно? – спрашиваю я, невозмутимо отряхиваясь от снега.
– Где ты вчера пропадала? Было так холодно, а я ещё перчатки забыл. Чуть пальцы себе не отморозил.
– А я не просила меня ждать, – пожимаю я плечами.
– Не думаешь обо мне, подумай хотя бы о детях.
– О каких ещё детях?
– О наших. Их же засмеют, если их отец будет без пальцев. Ты этого хочешь?
Это меня смешит.
– Мне тоже муж без пальцев не нужен.
– Тогда не заставляй меня больше ждать так долго, – говорит Ваня.
Следующие пару дней он не появляется. Я даже начинаю беспокоиться. Может, я перегнула палку? Или он всё-таки потерял терпение? Рано или поздно ему должно было это всё надоесть.
Ощущаю какое-то облегчение, когда наконец вижу его во дворе школы.
– Лисёнок, подойди сюда, – зовёт Ваня.
Я ожидаю какой-то подвох, но все же осторожно подхожу.
– Я не смогу теперь приходить так часто, – говорит он и кладет снежок в мою руку.