— Никаких намёков, Анюта, — покачал я головой.
— Я не Анюта, а Анна Аркадьевна Покровская.
— Изволь, это лишнее.
— Тогда просто Аня.
— Добро.
Девушка взяла мобильник и посмотрела на меня с вызовом.
— Я вызываю?
— Будь добра, — кивнул я.
Я покинул территорию школы спустя десять минут.
Когда машина жёлтого цвета везла меня по полупустым дорогам, взгляд мой был прикован к проносящимся по дороге автомобилям. Причудливые формы обмылков, яркие фары, бешеная скорость и удивительно мало шума. В моём мире эти гробики на колёсах были совсем другими.
А ещё эти светящиеся надписи…
Бары, массажные салоны, чайные, рестораны и публичные дома. И последнее явно в рекламе не нуждалось. Любой уважающий себя мужчина сам отыщет путь к нему, даже в самой кромешной темноте.
Впрочем, выставлять людские пороки напоказ в это время приветствуется. Это я понял сразу, как только открыл глаза. И это касается не только причудливых надписей, но и одежды. Чего только стоят наряды девушек в школе. Этот мир совсем не такой.
Неожиданно для меня, машина свернула в тёмный переулок и через минуту остановилась у мусорного контейнера. Водитель открыл дверь и оставил меня в переулке, больше напоминающем помойку.
Отыскать в ней свою берлогу помог бездомный попрошайка. Он ещё долго кричал мне в спину о том, какой я неблагодарный. Но в карманах и впрямь было пусто.
Я осторожно отворил дверь какого-то заброшенного затхлого четырехэтажного здания, которое до сих пор, к моему удивлению, никто не снёс. Сделал шаг внутрь и скривил брови в недоумении. Окна были заколочены досками, стёкол в них не было, дверь состояла из таких же сколоченных досок, висящих на паре ржавых петель, и закрывалась она на щеколду.
Первое, что попалось на глаза — парочка молодых людей. Полуголая девица и парень со спущенными штанами. Счастливец почти получил желаемое, раздвинув ноги девчушки и ёрзал меж её бёдер, стараясь начать свой марафон одностороннего удовольствия.
Именно одностороннего, ведь я не заметил на его спутнице ни нотки согласия. Как минимум, размазанная по лицу косметика и слёзы далеко не лучшая прелюдия к соитию.
Я живу в борделе?
— Коршунов, ты ничего не попутал? — холодно спросил меня парень, не думая натягивать штаны. — Стучаться тебя не учили? — он перевёл глаза на девушку и взял её за волосы. — А ты чего молчишь? Объяснишь брату, что нельзя так врываться, если не хочешь проблем?
Страсти накаляются.
— Кость, — хрипло протянула девушка. — Выйди, пожалуйста.
— Я сегодня добрый, поэтому считаю до трёх, — я махнул рукой и присел на скрипучую кровать, испытующе глядя на парочку. — Если за это время ты не исчезнешь с глаз, умоешься кровью.
— Ха-ха-ха! — манерно заржал тот и не думая надевать штаны. — Пошёл нахер!
— Раз, — спокойно протянул я, слегка напрягшись. — Два…
— Плевать, смотри, как я деру твою сестричку!
— Два на сопельках… — сжал я кулак.
Реакции не последовало. Что ж. Так и быть. Я спокойно поднялся на ноги и подошёл к неприятелю. Поглядел на сестру. Заметив в её взгляде явное нежелание сношаться, пожал плечами и спокойно убрал руку парня с её груди.
— Три, — смотрю в глаза незнакомцу.
— Ну всё, ублюдок! — парень резко натягивает штаны и замахивается.