Похожими черными тенями были загримированы практически все актёры, в том числе и сам Шален. Некоторые, глядя друг на друга, покатывались со смеху. Патрику в самый последний момент где-то отыскали темный парик, под носом у него красовались нарисованные жирные черные усы «для завершенности образа», как выразилась Рози.
− Самое главное, постараться не измарать тебе щёки во время сценических поцелуев, − прошептал он Жаклин на ухо. – Вот будет веселье! Чумазая Франзина!
Девушка, представив такую картину, хихикнула, чем вызвала широкую улыбку Шульмана – он только этого и добивался.
Первой сценой была встреча Франзины и будущего короля, который прогуливался по городу в сопровождении герцога и герцогини Швабских, перебрасывающихся ехидными репликами. На заднем плане опустили штору, разрисованную городскими зданиями, к двум большим конструкциям, напоминавшим гигантские табуреты, прицепили бумажные щиты с деревьями из бумаги. В углу сидела Миранда Лин, в яркой повязке на голове и таком же платье, и вертела в руках большой стеклянный шар, подсвечивавшийся свечой на столе: она должна была предречь королю судьбоносную встречу.
Патрик вдруг занервничал, оказавшись под прицелом глаз множества людей, чуть было бесславно не свалился на ровном месте, запнувшись о собственную ногу. Его вовремя подхватил Шален, умело отвлекая зрителей импровизацией. Заметив заминку, Миранда упустила шар, который с грохотом упал на сцену и покатился к ногам Патрика. Бедная девушка в растерянности заломила руки, в крайней степени паники. Видно было, что она вот-вот готова разрыдаться.
− Глядите, ваше высочество! – громко провозгласил Джейд. – Сама судьба катится вам навстречу!
Патрик остановил шар ногой, словно мяч, потом поднял его и ответил ему в тон:
− Хотел бы я, чтобы она оказалась столь же простой, как форма этого шара, блестящей и чистой!
− Вернём гадалке её инструмент! – встряла Рози-герцогиня. – Иначе, наша судьба так и останется таинственной и туманной.
В зале раздались робкие смешки, тут же утихшие, когда с другой стороны сцены вышла Жаклин, декламируя:
− К гадалке нужно мне попасть! Узнать, как поступить! Как в мире этом не пропасть, судьбе не уступить!
Заметив её, Шульман картинно прижал руку к груди, другую протягивая ей навстречу, чтобы зрители не сомневались, он сражен наповал:
− Не видел прежде такой красоты! Нет никого прекраснее, чем ты!
Стараясь не переигрывать, Жаклин остановилась и выдала свой монолог:
− Мужчина молодой! Как статен, как красив! Боюсь, не устою, нет, не найду я сил!
Противным заунывным голосом Миранда затянула:
− Отныне вместе быть вам суждено! В скрижалях тайных так записано давно!
Встреча состоялась, первая сцена была отыграна. Занавес опустился, актёры выдохнули. Патрик забылся и потёр лицо, немедленно превратившись в трубочиста. С тихим возгласом Рози схватила его за руку и поволокла поправлять грим.
− Вы были великолепны! – тихо сказал Шален за сценой.
− Нет, − ответила Жаклин. – Это вы с Рози молодцы! Мы с Патриком завалили бы всё в самом начале.
− Да, Рози и правда молодчина! − его взгляд был прикован к Валенсо, смешной, с накладным крючковатым носом, талией, затянутой тугим корсетом, сильно выпячивавшим без того пышную грудь. Она ничего не замечала вокруг, оттирая лицо Патрика лосьоном и заново разрисовывая гримом.
Пока шли сцены со старым королём, королевой и свитой, им выдалось несколько минут для отдыха. Жаклин постепенно успокаивалась. Ей предстояла следующая сцена, с подругой Франзины, сообщающей, что она выходит замуж – её играла пятикурсница-боевичка, в принципе не ведающая, что такое боязнь сцены. Постепенно, девушка вошла во вкус, почти по-настоящему проживая роль Франзины.
Она выглядывала из-за кулис, наблюдая за игрой студентов, и вдруг поняла, что просто быть постановщиком и участвовать в спектакле – очень большая разница. Теперь ей будет не хватать этих удивительных эмоций, сопричастности к действу, реакции зала – смешков, подбадриваний, выкриков с места…
***
Между тем, спектакль шел своим чередом: старый король умер, передав бразды правления сыну – Шульману. Тот объявляет на балу послам соседних государств о желании жениться на принцессе, для укрепления дружбы между государствами. Это известие сражает Франзину, стоящую неподалёку от трона. Король смотрит на неё, а Франзина медленно отступает со сцены с выражением муки на лице.
Её подхватывает под локоть герцог Швабский со словами: «Пойдём-ка, красотка, я тебя утешу!»
В зале понимали, к чему всё идёт – историю Великосветской Франзины знали все.
Шален увел Жаклин со сцены, шепча на ухо:
− Обопритесь на мою руку – вы побледнели даже под слоем пудры! Сейчас упадёте от напряжения! Нельзя же так вживаться в роль!
А у неё перед глазами стояло побелевшее лицо Гарвея, смотревшего на неё из первого ряда, закусив нижнюю губу – вот-вот закапает кровь. Ивет собственнически вцепилась в его руку, и обмахивалась дорогим золоченым веером, с гордостью постреливая глазками по сторонам.