Рун растерянно осмотрелся, но Шамана не заметил. В чем состоит испытание, куда идти? И что делать?
Вокруг столько всего интересного, а молодой орк был крайне любопытен.
Камни… Он неуверенно подошел поближе, чуть склонился над ними и заметил, что между ними лежат причудливые артефакты, формой напоминающие кубы. Они были пропитаны магией. Какой-то мощной магией. О ней Рун ничего не знал.
При его приближении все три куба вспыхнули разными цветами — синим, красным и зеленым. Орк сначала отпрянул, затем неуверенно протянул к ним руку, но тут раздался недовольный голос.
— Разве ты здесь для этого, юный орк? — в тишине голос Тун-Бахара прогремел словно раскат грома.
Рун-Малаг от неожиданности вздрогнул, отшатнулся от камней.
— Я не… Не хотел, просто подумал… — торопливо забормотал он, ища глазами Шамана.
Молодой орк почувствовал себя глупцом. Вместо того, чтобы ждать указаний, он бездумно полез к вещам шамана, не получив на это одобрения. Так сплоховать, да еще на глазах у Шамана орды… Ой, не с того он начал. Совсем не с того. Подобная выходка точно не сделает ему ни чести, ни уважения.
— Ну и что ты там увидел? Расскажи! — Тун Бахар по-прежнему был невидим для гостя, но это не мешало ему быть в курсе всего. Его голос был властным, но спокойным.
Рун склонил голову, и дрожащим от волнения голосом, ответил, что при его приближении кубы начали светиться.
— Неужели? — голос Великого Шамана был полон удивления.
Послышался шум и из недр пещеры показался старый орк, одетый в торжественную волчью шкуру, а в его руке был зажат посох.
— Кубы светились? Все три? — Шаман с подозрением заглянул ему в лицо. — Это правда?
— Да, все три, — ответил Рун, и не подумав, почему-то добавил. — Учитель.
— Разве я назвал тебя своим учеником? — небрежно махнув рукой, спросил старый Бахар, затем посмотрел на погасшие ритуальные камни. — Ладно! Подойди-ка к ним еще раз. Приложи руку, только не вздумай совмещать их вместе. Я хочу посмотреть.
Рун сделал, как было велено.
Действительно. Все три куба вспыхнули разными цветами, как только молодой орк поднес руку достаточно близко.
— Невероятно! — выдохнул Тун-Бахар. Его глаза заблестели. — Ты особенный орк…
Рун молчал, не зная, как вести себя дальше. То, что рассмотрение его как кандидата в ученики пошло иначе, он уже догадался.
— Я должен обсудить это с духами предков, — выдержав паузу, тихо ответил Шаман. — А ты… Жди здесь, но не вздумай ничего не трогать!
Великий Шаман скинул с плеч безупречно выделанную шкуру белого волка, небрежно бросил ее на стойку, после чего направился к другому краю пещеры, где Рун разглядел дверь. Мгновение и пещеру наполнила тишина.
Прошло почти полчаса, но шаман все не возвращался.
Рун немного осмелел, сделал небольшой круг по пещере. Любопытство затмило опасения юного орка и он сам не заметил, как уже вертел в руках различные артефакты. Потрогал посох, коснулся тотема. Понюхал пучок дурманящих трав и даже хотел примерить волчью шкуру, но в последний момент не решился и оставил ее в покое. Затем Рун снова вернулся к ритуальным камням — они больше не светились.
Он осмотрелся, прислушался, затем неуверенно протянул к кубам руку. Они вспыхнули, но очень тускло. Рун-Малаг хотел взять один из них, но едва коснувшись артефакта, он внезапно ощутил, что куб буквально раскален — тот выскользнул из обожженных пальцев и углом коснулся другого куба. Артефакты синхронно завибрировали, от них потянуло мощной, рвущейся наружу магией. Орк, решив, что сделал что-то ужасное, не на шутку перепугался, неуклюже сунул вторую руку, чтобы разъединить их, но только сделал хуже…
Все три куба соприкоснулись, затем вспыхнули так, что Рун на мгновение ослеп. От них ударила неестественная энергия, а самого орка оттолкнуло упругой волной упругого жара.
— Кому я сказал, ничего не трогать⁉ — в пещеру заглянул недовольный Тун-Бахар и замер в нерешительности, увидев творящийся в его пещере хаос.
— Не-е-ет! Что ты натворил? — зарычал старый шаман, бросившись к алтарю. Но было уже поздно…
Керн ничего не понял…
Вроде бы только что через его тело проходили разряды в две с лишним тысячи вольт… Но было как-то не очень больно, да и все закончилось быстрее, чем он себе представлял. Раз и все. Тьма. Свет.
А дальше… От резкой боли в боку, он дернулся. Оказалось, что лежал Керн в глубокой грязной луже, а рядом, какая-то уродливая волосатая кикимора тыкала в него заостренной деревянной палкой.