— Не боись!
— Ну смотри, — скрывая в душе боязнь крысы из тёмной дыры, я заставил себя сунуть руку. Там нащупался какой-то предмет. Я подхватил его и потянул. Он немного застрял в дыре, но я его туда-сюда покачал и таки вытащил на свет божий.
Когда я разорвал упаковку, на пол упали несколько пачек купюр, витая золотая цепочка с массивным кулоном и перевязанная тесёмкой тонюсенькая связка пожелтевших от времени писем.
— Вот это да! — восхищённо сказал я, пересчитывая купюры, — молодец Енох, благодаря тебе мы нашли клад!
— А то! — Енох аж раздувался от гордости. В последнее время более молодой и азартный Моня совсем задвинул его на второй план. От расстройства Енох даже сыпать поучительными библейскими цитатами перестал. А тут такое событие.
— Больше ничего нигде не видите? — спросил я.
Мы уже находились тут достаточно долго и пора бы уже сваливать, а то соседи вернутся, и будут очень удивлены моему визиту.
Домой я возвратился уже ближе к вечеру.
Наши ещё не вернулись с лекций. Во дворе возился Жорж. Он занимался лошадьми.
— И главное, я ему такой говорю, ты пиво будешь? А он мне отвечает… — послышался его весёлый голос.
Я удивился — неужели Жорж разговаривает с лошадьми? Вроде он всегда был скептиком.
— С кем это он? — Моня жаждал вернуть себе приоритет после реванша Еноха и метнулся к сараю, где были лошади.
Не успел я подойти поближе, как он вернулся и выпалил:
— У него там, внутри сарая, какой-то человек сидит.
— И что он делает? — спросил я, — просто сидит?
— Нет. Хомут чинит, — заявил Моня.
Странно. Конская упряжь у нас рвалась регулярно, так как агитбригада всё время ездила туда-сюда. И Жорж наблатыкался чинить её самостоятельно и у него это получалось достаточно ловко. А вот зачем приглашать чужого человека? Хотя, может, там что-то существенное случилось?
— Привет, Жорж! — громко, от порога, поздоровался я (а то мало ли, вдруг у них тут секретные разговоры, а тут я припёрся).
— Генка, ты? — раздался с другой стороны голос Жоржа. — ты где весь день шляешься? Тебя Клара раза три искала. Заманала сюда бегать и всех подозревать.
— Подозревать? В чём?
— Что мы тебя прячем, — хохотнул Жорж, — ты видел вчера, как она Шарлотту по столу за волосья возила?
— Ага, — сказал я и уставился на незнакомца, который действительно сидел на перевёрнутом корыте и чинил хомут. — Здрасьти.
— Дарова! — белозубо улыбнулся мне незнакомец, впрочем, не отрываясь от ремонта хомута.
Был он черноволос, смугляв и сильно напоминал цыгана.
— Я — Генка, — сказал я, и выжидательно уставился на незнакомца.
Но тот сверкнул крепкими белыми зубами и продолжил работать.
— Генка, знакомься, это — Роман, — сказал Жорж. — Он будет пока у нас трудиться.
— Что? — удивился я. — В смысле трудиться?
— Будет ухаживать за лошадьми и фургонами, — ответил Жорж.
— А ты?