— Да ну тебя! — скривился Гришка, который, как и я, ужасно хотел спать, — Гудков не говорил, чтобы мы все толпой ждали его посреди коридора. Наоборот, я предлагаю идти всем спать.
— А если Макар вернётся и ему нужна будет помощь? — задала резонный вопрос Люся.
— Тогда он разбудит тех, кто ему нужен, — отрезал Гришка, — нет смысла нам всю ночь торчать в коридоре.
— А если тот человек, преступник, который убил Виктора, заявится сюда? — дрожащим голосом спросила Нюра и стало понятно, что она смертельно боится.
— Да никто сюда не заявится! — отмахнулся Гришка, — кому мы нужны⁈
— Но кто-то же подбросил Кларе дохлую рыбу, а Макару повешенную кошку! — прошипела Люся и посмотрела на нас всех затравленным взглядом.
Повисло задумчивое молчание.
Все думали, искали выход.
Я же молчал просто так. В надежде, что рано или поздно все эти тревожные разговоры иссякнут, и мы, наконец, разойдёмся спать.
— Запрём дверь внизу на засов, вот никто и не зайдёт, — сказал Жорж.
— Если этот кто-то захочет, то сможет и через окно влезть, и через чердак, — пискнула Нюра. — Нет, я считаю, что мы должны держаться вместе. Иначе нас всех по одному перебьют.
Они приянлись спорить, доказывать что-то друг другу, аргументировать. Нюра и Гришка аж поссорились.
Наконец, Жорж не выдержал и сказал:
— В общем поступим так. Сейчас все дружно расходятся по квартирам спать. Входную дверь запираем на засов. И будем дежурить по очереди. Сейчас я. Через два часа — Зёзик. Потом — Гришка. Потом — Генка.
— Генка ещё ребёнок, — вступилась за меня Нюра, — это может быть опасно.
— Этот ребёнок шляется ночами по кабакам и постоянно попадает во всякие неприятности, — хмыкнул Зёзик, — так что нормально ему будет дежурить. Он мужик, а не кисейная барышня.
— А если что-то эдакое будет, то от него требуется просто поднять крик, — поддержал Зёзика Жорж, — а дальше мы уж сами.
— А давайте мы сдвинем кровати и Зёзик пусть ночует у нас? — пискнула Нюра.
— О! Это я с радостью, — молодецки крякнул Зёзик.
— Дурак! Я же не в том смысле! — фыркнула Нюра и вспыхнула до корней волос.
— Зачем вам этот Зёзик, барышни? — моментально проявил интерес Гришка, — он старый и печальный. К тому же храпит, да и сам боится. А вот я…
— Товарищи! Хватит хохотушки устраивать! Наш товарищ погиб, а мы тут пошлые вещи обсуждаем. Как-то не по-человечески, — попенял всем Жорж.
Все сконфуженно умолкли.
— А коли нету других идей и возражений, то расходимся по квартирам, товарищи, — велел Жорж и первым пошел вниз.
С огромным облегчением, я вошел в квартиру.
Клара, которая всё это время, пока шло обсуждение, безучастно стояла и просто смотрела, тоже закрыла дверь. Я услышал скрежет запираемой на замок двери.
Вот и ладненько.
Всё остальное потом.
Я зашел в квартиру и принялся торопливо раздеваться. Но не до конца. Раз поспать мне сегодня выпало часа три. Значит, скоро подъем. Да и в самой квартире не жарко.
Я скинул куртку. Принялся развязывать шнурки ботинок. На сундуке, потерянно и печально сидела Мими.