“Что это с ней? Какая муха ее укусила?”
“Никого она не призывает. Вот и все!”
“Шутка что ли? Она так шутит?”
“Да боится она просто, страшно ей. Не серчайте на нее.”
Аня подсела к отвернувшейся ото всех подруге, что смахивала с себя холодный пот, взяла ее за руку и тихо, чтобы никто больше не услышал, сказала:
— Аня, мы ведь завтра последний раз свидимся. Потом мы разойдемся, каждый своей дорогой…
— Если разойдемся, а не станем очередной пищей для демонов, — дрогнувшим голосом проговорила Анаис, во рту у нее пересохло.
— Я бы хотела, чтобы мы с тобой провели один ритуал напоследок, — слова подруги пролетели у Ани мимо ушей.
— Какой еще ритуал?
— Единение. Чтобы мы никогда-никогда с тобой полностью не расставались.
— Никогда не слышала о таком…
— Странно, он очень похож на то, как ты сотворила фамильяра. Но более безобидный. Ежели согласишься, так пошли обратно в воду…
— Почему туда? — непонимающе спросила Анаис и встала.
— Так… надо, — только и ответила Аня. — Пожалуйста, не спрашивай ничего, просто делай, как говорю, хорошо?
Бывшая яркой луна скрылась за облаками, а потому девушки шли вглубь озера в абсолютной темноте, периодически спотыкаясь об камни и коряжки. Дно вязло у них под ногами, обещая засосать их как можно глубже. Стоя по грудь в мокрой рубахе средь большого количества кувшинок и желтеньких купальниц, Аня откупорила флакон с резким неприятным запахом пижмы и полыни. Анаис неодобрительно посмотрела сначала на зелье, затем на подругу и брезгливо сказала:
— Не говори, пожалуйста, что это сварила ты. Я не буду это пить…
— Это… сварила Ванда, — сдержанно проговорила Аня, и губы ее превратились в совсем тоненькую ниточку.
— Еще лучше! Откуда такая уверенность, что она не приворожит нас? Или прикончит нас прежде, чем это сделает наш будущий хозяин?
— Я… разговаривала с Вандой, почему она так поступила с Олесей…
— И что она сказала? — любопытство взяло верх над Анаис.
— Это тайна.
— Еще бы я всему тайному верила!..
— А мне ты веришь? — глядя ей в глаза, спросила Аня. Рыжеволосая девушка задумалась на секунду. — Если хочешь, я первая выпью свою половину…
— Нет уж! — выпалила Анаис, грубо выхватила у нее флакон и отпила зелье. Она закашляла, горло немало обожгло, во рту долго еще оставался непередаваемый горький, отвратительный вкус полыни. Затем Аня выдохнула и резко допила остатки яда. Она сильно закашляла, схватившись за горло:
— Ох, черт меня дери, какая же это гадость! Возьмемся за руки, Аня. И держимся крепко-крепко, пока ритуал не кончится! Делай все, что я скажу.
Анаис беспрекословно подчинилась, сжав ладони подруги так, чтобы их никто не смог разъединить.
— Повторяй за мной! Shihu geo sagha samtcha (Когда придет злая весть).
— Шиху гео саха самча, — неловко произнесла Анаис.
— Ge lai anaa dayal yinghung (Я приду к тебе с доброй душой).
— Гы лай анаа даял инхунг.