— Любимая, я счастлива с тобой,
но только не иллюзия ли это?
Иллюзия во тьме для нас просвета,
Судьбе обманывать нас не впервой… — вопрошает Мья.
— Иллюзии — то сумрачное зло,
которое накрыло мир прекрасный.
Но каждому живущему в нем ясно,
что это зло уже обречено! — оптимистично отвечает ей Падпараджа.
— Что б ни скрывал от нас иллюзий полог,
его я сброшу для тебя, любовь!
За это я отдам и плоть, и кровь,
хотя мой век людской и так недолог! — воодушевлённо продолжает Мья
Завирушка выдаёт свою реплику и понимает, что дальше текста нет. На палубу, скрипя деревянным протезом, выходит Дебош Пустотелый. В новой концовке у него нет слов, он лишь символизирует жестокость того мира, в который бегут девушки, поэтому выглядит особенно зловеще.
— Давай, ну, давай же, пора! — шепчет ей на ухо Фаль. — Не тяни паузу!
— Но я его не боюсь! — растерянно сообщает девушка. — Я же знаю, что это Кифри!
— Сделай же хоть что-нибудь!
— Да что? Я не умею…
— У тебя грунг под юбкой! Грунг! — вдруг паническим шёпотом кричит ей в ухо гномиха. — Мерзкий склизкий грунг! Он сейчас укусит тебя за…
Завирушка в панике подпрыгивает и начинает визжать, пытается стряхнуть с юбки лазутчика, понимает, что на ней костюм моряка и она в штанах, но уже поздно — иллюзии рухнули.
— «Дом Живых» — за честную сцену! — кричит во весь голос Фаль. — Долой иллюзии! Даёшь актёров!
— Падпараджа — гномиха на ходулях? — громогласно удивляется кто-то в зале. — Ну и номер!
В воцарившейся после заявления Фаль тишине голос прозвучал очень отчётливо, но за ним разразился звуковой шторм.
Зрители топали и аплодировали, свистели и орали, возмущались и восхищались, кидали на сцену объедки и били тех, кто их кидает, кричали «даёшь» и «долой».
— Неоднозначная реакция, я бы сказал, — спокойно отметил сидящий в отдельной ложе Риардон. — Но скандалы продвигают новые тренды.
— Спасибо, что пригласили, — ответил его собеседник, лицо которого скрыто капюшоном. — Дому Теней будет интересно об этом услышать.
Глава 8
Пять кобольдов в пальто
— Франциско!
— Да, господин.
— По какой причине ты не принёс мне утренние газеты? И не ври, что их не доставили. Я слышал, как ругался наступивший в битое стекло курьер. Кстати, почему у нас на крыльце битое стекло?
— Начавшийся в баре спор о вашей пьесе, господин, в конце концов стал чрезмерно эмоциональным. Госпожа Спичка была вынуждена попросить гостей удалиться.