— Сейчас откроется занавес, будет очень светло, но ты не пугайся, ты будешь под иллюзией! — инструктирует её женский голос. — Петь за тебя будет Пан, ты только шевели руками и открывай рот. Почти ничего делать не надо, а если что, я подскажу. Меня Фаль зовут.
— Я Завирушка. А почему я тебя не вижу?
— Потому что темно.
— Я раньше боялась темноты, представляешь? — признаётся девушка. — Но потом переросла. Теперь не боюсь, совсем!
— Очень за тебя рада. Помолчи пока, ладно?
— Сцена на башне, труппа! — слышится голос откуда-то снизу. — Всё, занавес, поехали!
В глаза Завирушки ударил свет магической рампы, грянули по струнам менестрели, а когда она проморгалась, то увидела, что стоит на башне монастыря, а рядом с ней…
— Падпараджа? Верховная Птаха? — шепчет девушка недоверчиво, но та не обращает на неё внимания, обращаясь мимо, в зал:
— Моя любимая, моя ты Мья Алепу!
О, как печально видеть тебя здесь!
Я за тобой прошла сюда полсвета,
чтоб принести тебе благую весть! — запела Фаль.
— Я стала Мьёй! — говорит сама себе Завирушка, не особенно удивляясь этому факту. — А значит, я люблю Падпараджу! Как удивительно!
Но вместо этого раздалось пение, которое, благодаря магии иллюзий, доносится как бы из её рта:
О Падпараджа, кровь моего сердца!
Зачем ты здесь, в обители скорбей?
В моей душе теперь закрыта дверца,
там с каждым днём становится темней…
От понимания, что она сейчас отвергает любовь всей жизни, Завирушке вдруг становится очень грустно, и на глазах выступают слёзы. Но поющий за неё голос безжалостен — он объясняет, что их связь преступна, что она не может позволить любимой загубить своё великое будущее ради любви, что готова прожить всю жизнь в монастыре, а Падпараджа должна посвятить себя величию Империи.
К концу этой арии Завирушка уже плачет в три ручья, так ей жалко себя и Падпараджу.
— Бедные мы бедные, за что же так? — приговаривает она тихо. — Неужели нельзя ничего придумать?
К счастью, решительная Падпараджа не зря к концу жизни фактически возглавляла Империю. Она не из тех, кто готов отступиться из-за какого-то там монастыря. Её ария воодушевляет и ниспровергает, сотрясает стены и потрясает устои:
― Зачем нужна Империя без счастья?
Зачем нужна мне жизнь без тебя?
Пускай придут и беды, и ненастья,
на всё готова я, тебя любя!
Завирушка, растроганно рыдая, лезет целоваться к Фаль, рискуя опрокинуть её с невидимых ходулей, та изо всех сил её незаметно отталкивает:
— Да успокойся ты, дура! Грохнемся же сейчас! Дай сцену закончить! Стой спокойно!
Падпараджа вынужденно изображая объятия любовников, а на самом деле цепляясь за Завирушку, чтобы не упасть, торопливо допевает о том, что она готова пренебречь своей будущей карьерой ради любви, а если обеты этого монастыря так тяготят любимую Мью, то гори он синим пламенем!
Внизу башни вспыхивает иллюзорное пламя, девушки поют заключительную песню любви и верности — всё ещё обнявшись, потому что Фаль потеряла одну ходулю, — потом занавес опускается и воцаряется темнота.