Орудия выстрелили неравномерно, и каждый выстрел попадал по пиратскому судну, находившемся всего в сорока ярдах по траверзу. «Возмездие» резко развернуло, и его реи раскачивались, когда распорки наконец—то были затянуты, но дистанция значительно сократилась. Теперь оно будет в кильватере «Плимутского приза», и догнать морскую охрану для них будет немалым подвигом.
Марлоу взял свою подзорную трубу из ящика с нактоузами и поднес к глазам. Он ощутил волну ужаса и восхищения одновременно, словно наблюдая за стаей волков с безопасного расстояния.
На квартердеке «Возмездия» собралась неуправляемая толпа злодеев, поскольку пираты не соблюдает никаких различий в рангах, существующих на бортах военных кораблей или каких-либо других кораблей мира. Некоторые стояли с обнаженной грудью или в одних жилетах; другие были полностью одеты в прекрасную одежду, которая когда-то могла принадлежать королевской знати. Все были хорошо вооружены, он это видел, но это не было для него неожиданностью.
А потом Марлоу увидел его. Он был на голову выше остальных, его огромная масса заполнила объектив трубы Марлоу, видевшего как он отдает приказы идти вперед. Лицо Леруа было красным и искаженным от ярости. Он топал ногами, рубя перила саблей, которую держал в руке и дико жестикулируя.
Француз был бы в такой же ярости из-за скорости, которую они потеряли, как Марлоу из-за инсценировки боя. Они оба были пиратами, разбойниками и злодеями, и ни одному из них не нравилось, когда его дурачат.
Марлоу увидел, как Леруа прервал свою тираду и посмотрел на морских стражников. Казалось, он смотрит прямо в трубу окуляра Марлоу. Затем пират взял свою трубу, и когда их корабли разошлись, двое мужчин уставились друг на друга через пространство вод.
Марлоу увидел, как Леруа отставил подзорную трубу. Он выглядел испуганным и растерянным, в отличие от того Леруа несколькими секундами ранее. Пират снова поднес трубу к глазам, а затем снова опустил, и так он делал еще два или три раза.
А затем Леруа отшатнулся и стал направлять окуляр трубы то вниз, то куда-то вверх, и даже Марлоу показалось, что он, должно быть, смотрит прямо на солнце. А потом, секунду спустя, внутри пирата как будто что-то взорвалось.
Он швырнул подзорную трубу за борт своего корабля, вытащил из-за пояса пистолет, взвел спусковой крючок и выстрелил прямо в Марлоу.
Марлоу вздрогнул от удивления, это было поразительно, ведь он находился совершенно вне досягаемости пистолетного выстрела. Леруа бросил пистолет, схватил другой и тоже выстрелил. Он размахивал руками, кричал на головорезов вокруг него, жестикулируя в сторону морской стражи.
«Он увидел меня, - подумал Марлоу. - Он увидел и узнал меня, и теперь он знает, что преследует не просто королевский корабль, а Малахию Барретта. Боже, помоги мне! Боже, помоги нам всем, справиться с ним!»
Глава 29
Они бежали на север с попутным ветром и началом отлива. Пираты «Возмездия» продолжали стрелять из своих пушек, хотя у них не было никакой надежды поразить сторожевой корабль, так как их орудия были направлены не совсем вперед, для того, чтобы можно было атаковать. Пиратам просто нравилось стрелять из пушек. Марлоу это понимал.
Он посмотрел поверх гака на большой корабль, идущий за ними. Это был «Братья Уилкенсоны». Он понял это, повнимательнее присмотревшись к нему, как только за ними пустились в погоню и таким образом разобрались со своими более насущными заботами.
Он вспомнил слова Финча о слухах о захвате торгового корабля. Большой, мощный торговый корабль. Больше, мощнее даже, чем «Плимутский приз».
Он вспомнил слова Финча о том, что это судно находилось бы в безопасности от пиратов, если бы не он, Марлоу, пожелавший отомстить Уилкенсонам. Что ж, это звучало действительно иронично.
А «Возмездие», в прошлом «Братья Уилкенсоны» было не только мощнее «Плимутского приза», но и быстрее, будучи более крупным судном с более длинной ватерлинией. Это могло бы вызвать беспокойство, если бы с ним обращались лучше, но сейчас его паруса не были отрегулированы как положено, и ее новые владельцы не установили весь такелаж, который оно могло бы нести.
Марлоу предположил, что это произошло отчасти из-за того, что они еще не успели как следует изучить корабль, так как Леруа завладел им всего неделю назад или около того, а также из-за высокой вероятности, что на борту все были пьяны и слишком увлечены происходящим, чтобы утруждать себя усилиями, необходимыми для того, чтобы вытянуть из судна еще один узел или два.
И скоро на «Возмездие» поймут, что им не стоит догонять «Плимутский приз». Они шли вверх по реке, и рано или поздно у них закончится глубокая вода и они станут легкой добычей. Эта мысль случайно пришла в голову Марлоу, и по выражениям лиц, которые он видел вокруг себя, догадался, что другие тоже подумали об этом. Старое «Возмездие» тоже шло за ними, ковыляя вверх по реке. Два корабля против одного, с вдвое большим количеством людей, чем у него. Он понятия не имел, как решить эту дилемму.
Так или иначе, он может потерять «Плимутский приз». За теперешнюю его трусость, убегающего вверх по реке, поджав хвост, губернатор снял бы с него все полномочия, если до этого его не убьет Леруа. А если Марлоу откажется сдаться губернатору, и то он станет таким же преступником, как и Леруа, и все его надежды на законную жизнь рухнут.
— О, черт с ними со всеми, — сказал он вслух. Его разум переполняли аргументы и контраргументы, планы и непредвиденные обстоятельства. Он просто загонит эту чертову морскую охрану в доки в Джеймстауне и позволит своим людям рассеяться по сельской местности, а губернатору пускай сам решает эту проблему. Если конечно они доберутся до доков.
Теперь они приближались к острову Бороу. Им придется проплыть мимо него и лавировать, надеясь, что воды там достаточно высокие, чтобы обойти излучину реки под ветром с той стороны.
— Сворачивай, рулевой, сворачивай быстрее, черт тебя побери! - закричал внезапно Марлоу, в панике, у него даже перехватило горло. Они обходили берег слишком близко. Он увидел, как поднялся донный ил, и частицы песка вместе с грязью закружила вокруг них, где они килем прошлись по мелководью. Если бы они сели на мель, это было бы равнозначно смерти.
Рулевые перевернул румпель, и нос «Плимутского приза» свернул в сторону. Они были близки к катастрофе, и это была вина Марлоу. Он сам не обратил на это внимания. Он выругался, думая извиниться перед рулевым за то, что послал его к черту, но промолчал.
Они стояли, а северный берег с каждой секундой приближался. — Матросы, приготовьтесь к маневру! — крикнул Марлоу, и люди побежали к своим постам и встали там с мрачными лицами, ожидая дальнейших приказаний. Каждый человек на борту знал, что это означало; если они пропустят стоянку, что было достаточно легко сделать в открытом океане, не говоря уже о реке с приливными течениями, с которыми нужно бороться, то они окажутся в лапах «Возмездия». Матросы «Плимутского приза» уже поняли то, что о чем все время думал Марлоу: с этими пиратами вряд ли удастся справиться так же легко, как с пиратами на острове Смита, и что исход, скорее всего, будет совсем другим.
— Сворачивай… руль резче! — крикнул Марлоу, и нос сторожевого корабля начал поворачиваться. На северном берегу стояла прекрасная усадьба плантатора, большой белый дом с помещением для рабов у воды и полями молодых табачных саженцев. Казалось, он пронесся мимо, когда корабль стражи резко развернулся и прошел мимо.
— Осторожнее… осторожнее… — бормотал Марлоу про себя, не сводя глаз с квадратных парусов. Они держались крепко, неподвижно, а затем в следующее мгновение начали трепетать и ломаться, когда ветер подул с края.
— Грот, натянуть грот! — крикнул Марлоу, и грот развернулся, когда паруса на фок-мачте сдвинулись.
— Поворачивай, поворачивай, поворачивай быстрее, сукин сын… — услышал он бормотание Рейкстроу рядом с собой.
И «Плимутский приз» разворачивался, раскачиваясь на ветру, прижав стаксель к мачте. А потом они закончили, и Марлоу крикнул: — Отпускай и тащи на себя! — передние реи развернулись, и сторожевой корабль стал на новый галс, по другую сторону мыса. Он чувствовал, как напряжение на носу и на корме усиливается, как будто сам корабль затаил дыхание.