― Это ничего, что ты не отважилась спросить об этом напрямую, не переживай, я понял твой намек. ― Он усмехается, делая вид, будто не понимает, что именно я имела в виду. Аррр, ох уж этот мужчина. ― Ведь я очень понятливый. ― Теперь Хэнк подмигивает мне.
― Нет. Спасибо большое. Я вполне могу и сама добраться до дома. ― Тянусь за коробками.
Но он опережает меня и берет их в свои руки, затем указывает подбородком, чтобы я направлялась к двери, и озорная искорка играет в его взгляде.
― Подожди здесь. Я только возьму свою куртку.
Глава 4
― Ты общаешься с кем-нибудь со школы? ― Я иду рядом с Олив, и коробки со сладостями находятся в моих руках.
― Тебе на самом деле не обязательно провожать меня. Я ходила одна на протяжении многих лет. ― Она держится ближе к зданиям и затем поворачивает голову к темным стеклам магазина компьютерных товаров Барта, когда мимо нас проезжает машина, ее шины издают визжащий звук из-за мокрого снега.
Я смело начинаю разговор первым.
― Я все еще иногда общаюсь с Грегом Фримонтом. А также иногда с Брендоном Эрлингом. Он владеет фермой примерно в двадцати милях от города. Раз в месяц мы встречаемся и играем в бильярд в Cooter.
― А что насчет Линды? ― она задает вопрос быстро, но от меня не ускользает нотка недовольства в ее голосе, затем девушка прикусывает губу, словно желая забрать обратно сказанные слова.
Я даже не задумывался о Линде на протяжении многих лет. Да, мы встречались в старших классах школы. Но, как вам это объяснить, это были больше типичные отношения, которые свойственны для старшеклассников. Она была черлидером, а я спортсменом. Все просто и понятно, не было и речи ни о каких чувствах. Мы расстались сразу же после выпускного. А сейчас Линда замужем за сыном шефа полиции, и у нее трое милых детей. Но что меня позабавило и немного ошеломило ― так это крохотные нотки ревности, что проглядываются в голосе Олив. Ревность — это значит, у нее есть чувства. А чувства означают, что у меня есть шанс. Это мне и было нужно.
Стараюсь сохранить спокойный голос, продолжая говорить.
― Я как-то видел ее в городе вместе с детьми. Мы не поддерживаем близкое общение.
Она быстро кивает.
― Точно, ее дети. Она же за мужем и все такое.
― Да. ― Мы поворачиваем направо в конце квартала и выходим на улицу, которая усажена дубовыми деревьями с двух сторон от дороги, это улица так же является началом более спокойной части города.
― Так что насчет тебя? Есть те, с кем ты до сих пор поддерживаешь отношения?
― Кендейс Турли, хотя сейчас она Кендейс Линкольн, и еще с парой человек.
Теперь настает моя очередь.
― А что насчет Пэйса?
Оливия переводит на меня взгляд, ее глаза в лунном свете наполнены восхитительным сиянием.
― А что насчет него?
― Разве вы двое не встречались в выпускном классе? ― Я отчетливо помню свое ужасное желание выбить из него дерьмо, когда тот хвастался в спортзале о том, что он встречается с Олив.
― Пэйс? ― Она останавливается и качает головой, смотря на меня. ― Пэйс Беверли и я? ― Звонко смеется, но в ее смехе нет смущения. ― Ты что считаешь, квотербэк бы встречался со мной? Что серьезно, Хэнк?
Я понимаю, что прямо сейчас выгляжу, как дурак со своим нахмуренными бровями и озадаченным выражением, что читается на лице, но ничего не могу с этим поделать.
― Ты не встречалась с ним?
― Нет, ― говорит она, делает еще пару шагов, останавливается и смотрит на меня. ― Пэйс никогда даже не разговаривал со мной в школе. Никто из вас. ― Ее глаза сужаются. ― На самом деле, сейчас ты мне сказал больше, чем когда мы учились в школе.
SOS! SOS! Кажется, теперь мои слова обернулись против меня.
― Я просто пытался…
― Если это какая-то глупая игра, то совершенно не забавно. Возможно, я и была чем-то вроде насмешки для тебя в школе, но сейчас мы уже взрослые. Я живу своей жизнью, у меня есть замечательные друзья, руковожу бизнесом, чем очень горжусь. ― Олив протягивает вперед руки, намереваясь забрать у меня коробки. ― А теперь отдай коробки, думаю, на этом мы закончим.