Рождественская конфетка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

― Спасибо, Олив, ― бросает мне миссис Рид, спешно проходя мимо меня. В ее шестьдесят она намного шустрее и активнее, чем большинство двадцатилетних.

― Очень рада была вас увидеть на занятиях этим утром. Увидимся в субботу?

― Я постараюсь, милая. Но приезжает семья.

Женщина поправляет грациозным движением свои светлые волосы в отражении окна, затем закидывает коврик для йоги на плечо.

― Ну, тогда, хорошо. Если у вас не получиться, заранее желаю вам хорошего Рождества; передайте мэру Риду привет от меня, и увидимся в следующем году. — Я поднимаю вверх руки и непроизвольно затягиваю потуже хвостик. Привычка.

― Ну, увидимся. ― Миссис Рид улыбается мне теплой улыбкой и направляется в магазин напротив. В магазин, мать его, Хэнка. Я наблюдаю за тем, как она поправляет грудь в спортивном бюстгальтере, затем приближается к двери, открывает ее и легкой походкой проходит в логово врага. Черт бы его побрал!

Мои остальные ученики тоже направляются к выходу. Я бормочу им вслед слегка растерянное «Счастливого Рождества», продолжая все еще наблюдать за миссис Рид. Хэнк улыбается, когда они разговаривают.

― Олив. ― Кендейс снимает свободную футболку, стараясь дать своему телу чуть больше времени, чтобы обсохнуть. ― Ты вообще, как, в порядке?

― В полном. ― Мой голос напряжен, резок. Я наблюдаю, как миссис Рид смеется над тем, что ей говорит Хэнк. Могу поклясться, что нет ничего забавного в их разговоре. Но я уверена, что она делает это, чтобы казаться милой. Конечно, она жена мэра города, и это накладывает на нее некоторую ответственность, необходимость соблюдать приличия. Уверена, что это единственная причина, по которой женщина ведет себя так мило с ним.

― О боже, только не говори, что это значит еще больше позы «стойка на руках»? ― Кендейс смотрит на миссис Рид и затем переводит на меня насмешливый взгляд. ― Она разве не страдает диабетом?

― Да! Именно! ― я шиплю и скрещиваю руки на груди с насупленным выражением лица, когда Хэнк вручает миссис Рид пакет со сладостями, а она ему передает деньги. ― Жалкая предательница. Конечно, не сможет съесть ничего из этого. Она приходит сюда, чтобы быть здоровой. И за тем происходит вот это! Гребанный поставщик смерти продает ей сладости, которые, вероятнее всего, убьют ее.

Кендейс смотрит на меня боковым зрением, словно я сказала что-то смехотворное.

― Она вероятнее всего покупает сладости для своих внуков, так что остынь.

Бросаю на Кендейс жуткий, хмурый взгляд.

Она моргает и закидывает на плечо спортивную сумку.

― Мне пора домой. Бен не умеет укладывать детей спать без меня. Надеюсь, я смогу приходить чуть раньше на тренировки в следующем году.

Я отвожу свой взгляд от Хэнка и определено выжившей из ума миссис Рид. Как можно так попустительски относиться к своему здоровью? Хотя не в этом истинная причина моей злости, и мне это прекрасно известно, и как следствие, осознание сего факта, раздражает меня еще больше.

― Хорошо. Я с удовольствием добавлю тебя в любую другую группу, какую ты захочешь.

― Спасибо, милая. — Она направляется к двери. ― Ты будешь закрываться? Хочешь можно пойти домой вместе?

― Нет. ― Качаю головой, ощущая, как она практически переполнена разными ненужными мыслями. Я живу рядом с Кейденс, но у меня были немного другие планы, как провести вечер. ― Мне необходимо кое-что привести в порядок и немного уделить внимание бухгалтерии.

― Ладно. Тогда увидимся завтра утром. ― Подруга поворачивается и смотрит на магазин сладостей. ― Не парься. В этом нет ничего страшного. Ну, скажем так, не совсем. Это просто сладости на Рождество, прошу заметить.

― Ага. Просто сладости. ― Я стараюсь изо всех сил говорить спокойным голосом, особенно потому что Кендейс прекрасно известно о моих проблемах с весом в школе и в коллеже. Это было до того, как я начала заниматься йогой и пилатесом, наконец начав контролировать свое тело. Начала правильно питаться, избегать сахара и определенно взяла себя в руки, не поедая такое огромное количество сладостей, как привыкла в прошлом. А это не так уж и легко. Я стискиваю зубы.

― Так ладно, у тебя опять этот странный немного раздражающий взгляд на лице, поэтому я пойду. ― Она сжимает мое плечо и заглядывает в глаза. ― Завтра увидимся за кофе. Ох, и затем нам нужно поработать над организацией рождественского мероприятия по сбору средств, который будет проходить в доме престарелых в девять. Не засиживайся допоздна, думая о горячем Хэнке и его сладостях. У тебя множество других дел, о которых нужно позаботиться, к примеру, любитель лапать девушек старик Барнс.

― Даже не знаю, чей он дедушка. ― Я скривилась от воспоминания о том, как его морщинистые руки пытались погладить мою задницу. ― И не волнуйся, ― выдавливаю слабую улыбку, ― я совершенно не думаю о нем, и да, встретимся утром за кофе.

― Ну, вот и отлично. ― Она распахивает дверь, и холодный воздух врывается в студию. ― Люблю тебя, крошка.

― Тоже люблю тебя. ― Я немного смягчаюсь и на этот раз одариваю ее искренней улыбкой.

― Вот это уже лучше. — Она усмехается и отпускает ручку двери, позволяя ей захлопнуться, прежде чем повернуть налево и направиться домой.

Я провожу еще час в студии, вытирая пол и двери, а также приводя в порядок спортивный инвентарь. Ровно в девять выключаю свет и останавливаю свой взгляд на магазине сладостей, где Хэнк внутри вытирает прилавок. В течение пяти минут наблюдаю за ним, пока он не выключает святящуюся вывеску «Сладость», и внутреннее помещение не погружается в темноту. Только на внешней стороне панорамного окна все еще горят лампочки.

Ожидая еще пять минут, я пристально слежу за движением в здании напротив. Ничего. Хэнк скорее всего поднялся в свою квартиру над магазином. Набрасываю на плечи темно-синюю куртку и снимаю резинку с волос, распуская хвостик. Затем натягиваю вязаную шапочку и задумываюсь над тем, чтобы надеть солнечные очки. Нет, это чересчур. Решаю, что если кто-то увидит меня, то я просто сделаю вид, что иду по его стороне тротуара, а не пялюсь в магазин. Нет, что вы, такого бы я точно не стала делать. Мне становится немного смешно от внутреннего диалога.

Выхожу на мороз, подошва ботинок издает хлюпающие звуки, когда я ступаю по раскисшему снегу, который лежит вокруг моей студии. После того, как закрываю замок, осматриваюсь. Никаких машин. Никакого движения.