– Если уже и это не сработает, то я не знаю… – говорит Леша, и мне, с одной стороны, смешно, а с другой – немного грустно. За Кристину, что удивительно. Вдруг она влюбилась в него? А он так вот… А я знаю, каково это, быть влюбленной девушкой. Иногда приходится творить глупости.
– За что ты с ней так? – спрашиваю я, а потом вдруг понимаю, что лезу не в свое дело. Это его жизнь, ему решать, что с ней делать и как поступать с людьми. И мне, по большому счету, должно быть все равно. Ко мне ведь он хорошо относится… Пусть и шутки свои дурацкие отпускает, но на самом деле он делает для меня столько хорошего, что ни о какой Кристине я и думать не должна. – Хотя ладно, не отвечай, не мое дело.
Леша молчит. И хорошо, что решил не отвечать. Сказал бы сейчас что-то о доступных девицах, я бы опять загрузилась и ругала себя за то, что было в моей жизни. Но я просто… не важно, в общем. Хорошо, что он молчит.
– Понимаешь, рыжик, – спустя пару минут тишины говорит Леша, когда мы уже въезжаем во двор, – есть люди, с которыми просто не сходишься. Вот с первого взгляда кажется: оно. А потом присматриваешься, а там облом. Ну бывает такое ведь?
– Конечно, – киваю я. Еще как бывает. Это как я в восьмом классе в мальчика из параллели влюбилась, ходила слюни на него пускала, а когда он заметил меня наконец-то и целоваться полез, поняла, что тошнит от него. Так что бывает, понимаю, как в детстве, так и во взрослой жизни.
– Ну вот, хорошо, что понимаешь. Так и тут. Я ей не обещал ничего, и первую нашу встречу тоже не я инициировал. Но когда нормально сказал, что нам не по пути, меня не услышали. Чтобы ты не думала, что я сволочь редкостная, девчонок направо и налево бросаю. Я сволочь, конечно, но не настолько.
– Да ладно. – Я улыбаюсь отчего-то. Мы приехали уже. Минуту где-то у подъезда моего стоим. – Не сволочь ты. Хороший даже! Хоть и Чудовище.
– До квартиры тебя проводить, рыжик? – спрашивает Леша, а сам уже из машины выходит, как будто ему и не нужен совсем мой ответ.
Не отвечаю поэтому. Выбегаю следом и иду к подъезду, доставая ключи.
Мне снова странно спокойно с Лешей. Я не знаю… Даже в кафе с Саней я постоянно смотрела по сторонам, ожидая подвоха, а с ним сейчас там, где этот маньяк был уже пару раз замечен, мне очень спокойно.
Замечаю, что Леша сам осматривается, но, видимо, никого не увидев, идет за мной в подъезд.
А когда мы выходим из лифта, я вижу Вольта, сидящего в коридоре, и сердце мое обрывается. Я закрывала дверь!
– Эй, дружище, ты что тут делаешь? – Леша присаживается на корточки и берет его на руки. Уже «дружище», вот странный человек. – Рапунцель, ты дверь не закрыла?
– Закрыла сто процентов, – шепчу я, уже чувствуя, как в груди страх поднимается. Я точно помню, что закрыла дверь, еще ручку два раза дернула, чтобы удостовериться. И Вольт спал, когда я уходила, выйти сам никак не мог. – Леш, мне страшно.
– Давай я первый зайду, – говорит Чудовище, вручая мне в руки собаку и забирая из рук ключи. Мамочки…
Глава 16
Я пиздец как хочу жрать, в душ и отрубиться на пару часов после сложной тренировки, но стою у дверей Даши с ее ключами и слушаю, как сама рыжая сзади дрожит от страха. Если окажется, что она сама не заметила, как выбежала собака, или не закрыла замок, я ее придушу прямо здесь, честное слово. Выкину в окно, проблем меньше будет.
Дергаю дверь – закрыто. Это уже странно. Вряд ли бы маньяк взломал замок, вошел, выпустил собаку, закрыл за собой и тихо свалил. Ну, либо он внутри… что невесело.
Тихо прокручиваю ключ в скважине, стараюсь не шуметь, мало ли что. Даша сзади ногтями за футболку цепляется, перепуганная вся, чуть ли не скулит, как Вольт, а мне хочется ей по заднице дать, чтобы успокоилась и не нагнетала. И так невесело! Вожусь с ней, надо оно мне вообще? Видимо, зачем-то надо. Такое чувство странное, не могу ее одну бросить. Как будто я попался ей единственный, кто может помочь. Вот и вожусь как дурак, как будто заняться нечем больше.
Открываю дверь, прохожу в квартиру, а Даша следом, держится за плечо, не отпускает. Мы синхронно дергаемся, когда из кухни выходит какой-то мужик, но Даша тут же сражает меня громким и удивленным:
– Пап?!
Пап? Пап, блядь? Серьезно? Мы входили тихо, как воры, из-за папы? То есть она тряслась стояла тут из-за родного отца?!
Господи, дай мне сил, а.
– Дарья? Где тебя носит? – вдруг начинает нервничать отец Даши, и я хмурюсь. Странный тип.
– Ты чего приехал вообще? – Рыжая выбегает из-за моей спины, прижимая к себе собачонку. – У тебя же еще неделя командировки.
– Сорвалось, заехал к тебе. А тебя тут нет, псина какая-то, еще и мужика привела. Вы кто такой, молодой человек? – Он смотрит на меня недовольно, оценивает. Невысокий мужик, примерно как Дашка ростом, но голос командный, начальник какой-то. Не рад меня видеть тут, и собаке тоже не рад. Не пойму, он с ней живет, что ли? У меня пазл не складывается.
– Это сосед наш, пап, из дома напротив, он меня подвез! – суетится рыжая. Видимо, не самые теплые отношения с отцом. Хотя как знать, они оба на нервах сейчас, не понять никак. Он, может, вполне нормальный мужик, с характером просто, вспыльчивый.
– Леша. – Я протягиваю руку, которую тот пожимает, но смотрит на меня все еще странно, пытается понять, трогал я дочку его или нет. Пиздец. Надо валить отсюда и спать, как планировал. Семейные драмы меня меньше всего интересуют. – Приятно познакомиться. – Я немного приукрашиваю действительность для дела.
– Взаимно, – неожиданно отвечает папа рыжей, тут же переключаясь на нее. – А псина тут что делает? Дарья? Я предупреждал: никаких животных!
– Папочка, ну я должна была его спасти, они бы его убили…