Евсения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конечно, нет. Ну, кому я ее брошу? И на чьи хрупкие плечи ляжет такая вредная беременная ноша? Да на нее только у Русана — иммунитет. Но, по драматичному для меня стечению обстоятельств, присутствие его временно в Медянске отсутствует — в Барщик Любонин супруг укатил по делам своих родственников. Так что, остаюсь я и бесовская парочка. Хотя, Гуля — тоже не в счет. Она сама мою подругу побаивается, а значит, авторитета — нуль.

Вот с этими «радостными» мыслями мы и шагали сейчас по узкой окраинной улочке в сторону дома Абсентуса. Точнее, я шагала, выбрызгивая талую воду из под тротуарных досок, а Гуля белой ушастой простухой трусила следом.

— Евся, — фыркнула она на очередной мой фонтан, и, тряся лапками, забежала вперед. — А можно, и мне с тобой?

— Куда? В лес?

— В лес. Я по запахам соскучилась, — скуксила бесовка мордашку.

— Так ты же никогда в лесу не жила?

— Подумаешь… Ведь ты знаешь, о чем я? Ты же сама?

— Ну да, я сама, — в ответ расплылась я, а потом великодушно кивнула. — Ладно, пошли.

Хотя, составить себе компанию, собиралась предложить Гуле сама — вдвоем всегда веселей совмещать полезное с приятным. Потому что, еще в сентябре, за огородами рядом с домом мага, нашла небольшой клочок смешанного леса, с очень ценной травой под его янтарными соснами. Адона называет ее боровихой. Готовит отвары на родниковой воде и настои на местном ядреном самогоне. И собирает два коротких сезона в году: под первым снегом осенью, и из-под последнего — весной. Но, оно того стоит, так как травка эта для женщин… как бы тетка Свида выразилась… «манна небесная». Правда, жутко горькая на вкус. Я же планировала упоить ею подругу. Потому что, порошки лекарские, конечно, хорошо. Но, дриадские средства, веками проверенные — еще надежнее. А то, что у нас два дня назад произошло, желательно, чтобы больше не повторялось. Пусть важный Любонин лекарь и говорит: «Середина срока — опасностей много».

В лес мы свернули за два дома до алхимического жилища, минуя длинный ветреный проулок. И вдоль огородных изгородей (а в паре мест, так и по ним самим), двинули дальше. И в результате окунулись обратно в серую зиму. Пришлось, подобрав юбку, и проваливаясь в снег на всю высоту ботинок, пробираться к заветной прогалине, обозначенной мной в сентябре, как «две сосны, похожие на кривые ноги». Это такой ориентир. Гуле повезло больше, потому как у нее вес — меньше. И вскоре белый с кисточкой хвост, мелькая все дальше меж отсыревших деревьев, вовсе исчез в молодом сосняке. Ну да, пусть побегает. Когда еще? У меня же было дело гораздо серьезнее — боровиха.

Травка еще спала, под корочкой изо льда, и я, скоро его расколупав, нащипала в разложенную тут же тряпицу темно-зеленых круглых листиков. А потом, засунув их в сумку, уже с удовольствием распрямила спину. И втянула носом запахи леса. Так может пахнуть лишь март — одновременно морозно и прело. Когда наверху — уже весна. И солнце нагревает древесные стволы. А под ногами — зима, одолеть которую у мартовского светила еще не хватает сил. Потому что… как там сказал Абсентус, «для любого процесса необходимо время».

— А ведь я никогда с вами не разговаривала, — осторожно приложила я ладонь к чешуйчатому сосновому стволу. — От дубов только и жди прогнозов. И честно сказать, я их теперь побаиваюсь. А от вас чего ждать? Вы, сосны, в какой области специалисты? Или…

— «Пригнись».

— То есть? — удивленно прищурилась я, но, руку не убрала. — Даже так? Еще круче?

— «Пригнись. Пригнись, дура!» — прозвучало так повелительно громко, что я невольно выполнила приказ, через мгновенье, ощутив над своей макушкой, воткнувшийся в ствол нож. — «О-о-о», — глухим стоном отозвалась сосна и я только тогда, отдернув руку, отпрыгнула.

Мужчина, секунду назад, совершивший бросок, дернулся в сторону, будто опасаясь ответного удара, а потом замер. И было в его фигуре и лице что-то несуразно-знакомое, едва уловимое из прошлой моей жизни, что я, не смотря на всю ненормальность происходящего, начала медленно открывать рот:

— Ты?.. Окно?.. Фрона? Ты лез ночью, — произнесла, проговаривая каждое из слов.

Узнанный же мною «акробат», среагировал быстро — нырнул единственной своей, левой рукой за пазуху куртки и вытащил оттуда еще один нож, правда, уже поменьше:

— Только вот, давай без лишних церемоний? А?

— Ну, давай, — тряхнув головой, повесила я над правой своей ладонью «изумрудный» шар, и мы, словно примеряясь, двинули по широкому кругу. Убийца мой бросать нож во второй раз не спешил, да и сам кидаться в бой не рвался. Для меня же, это и вовсе было моральным испытанием. Пока, наконец, после очередного шага, я не ушла по колено в снег, выпустив влево свой боевой снаряд. И в этот самый момент на огромной скорости на мужика налетела большая белая собака. Их обоих снесло на несколько ярдов, и еще через мгновение лес огласил пронзительный визг.

— Гуля! — рванула я в их сторону. Мужик же резко подпрыгнул с земли и на какой-то миг, будто, растерялся — кинул взгляд на меня, на собаку с торчащим в боку ножом, и даже дернулся к ней, но, тут же отпрянул назад от моего запущенного на ходу шара. А потом, уже без раздумий, рванул прочь, вдоль огородов. — Сволочь! — заорала я ему вслед, падая перед проступающим сквозь морок тельцем. — Сволочь… Гуля, Гулечка…

Назад я неслась, уже не выбирая дороги, думая лишь о том, чтоб успеть донести. И маленькое Гулино тельце на руках то начинало дрожать, то, со стоном, замирало. А я все неслась. Да так, что лишь мазнула отстраненным взглядом по знакомому, огненно рыжему жеребцу у самой калитки: «Перец. Ну, значит… да, ну и пусть!».

— Абсентус! Абсентус, вы мне нужны! Мишка!

На мои истошные вопли народу вывалило из кухни гораздо больше оглашённых, и после секундного замешательства, первым ко мне рванул Мишка. Парень подхватил бесовку на руки и поволок прямиком в смежную с комнатой лабораторию. Я же — понеслась следом, пытаясь объяснить. Хотя, и так все было понятно. Правда, не всем:

— Евся, тебя что… поранили? — о-ох, а она то тут совсем некстати.

— Нет.

— А кровь?

— Кровь? — растопырила я свои липкие пальцы. — Любоня, это не моя кровь. Мишка! Ты…

— Евсения, мы сейчас сами разберемся, — выступил мне наперерез крайне озабоченный Абсентус. И, едва не прищемив проскользнувшему мимо него Тишку хвост, захлопнул передо мной дверь.

— Да, знаю я, как вы! — беспомощно возопила я в облезлые дверные доски. — Мишка, ты за ним следи! И, если что, я помогу! Я здесь и… — обхватили меня сзади и развернули в совершенно другую сторону. — Хран, она же из-за меня. Ее из-за меня ножом. Это в меня должны были…