— Любоня, у меня условие, — решительно развернулась я к открывшей на стену рот подружке. Та в ответ так же решительно мотнула головой:
— Я согласная.
— На что?
— Ради Русана — на все. Кроме меня его никто теперь убивать не посмеет.
— Ага… Тогда, не ори. Потому что я тебя сейчас переправлять буду. В два приема, — увесомила я задачу. — Стена каменная и сквозь нее моя магия не действует. Значит, сначала — на нее, а потом — вниз на ту сторону.
— А ты? — мужественно сглотнула слюну подруга.
— А я сама себя… попробую.
И попробовала. Правда, сначала Любоню. Девушка, взмахнув руками, криво пошла на взлет, но, помня мой завет, даже не вскрикнула (писк не считается). А уже на самой стене, замерла. Причем, ко мне спиной — еще немного и сама «переправится». Значит, медлить нельзя… А что вообще нужно делать? Могучий ум Тишок (ух, доберусь я до его мозгов), говорил, что маг воды способен управлять всем, в чем (в ком) эта вода присутствует. И на людях я такие эксперименты уже проводила, но, вот на себе… Сначала я представила, как по плавной дуге пролетаю Любоню и приземляюсь… неизвестно где. Но, результатов полет моей мысли не дал. Потом, хмыкнув, приподнялась на цыпочках… Покачалась так и… решила просто подпрыгнуть…
— А-а-ай! — а вот у меня молча не получилось. И уже пролетая стену навстречу заботливо раскинувшимся зарослям хвойника, я, все ж, изловчилась кое-как эту самую «дугу» выровнять. Хряс-сь… Трес-сь. — Жизнь моя… пожухлый лист. Надо было не вверх прыгать, а немного вперед…
— Ты там живая? — Любоня, свесившая с каменной ограды ноги, нагло захихикала. — Давай, снимай меня… Ой, Евся, а я, кажется, вижу эту Гоп-гору.
— Гул-гору, — выдирая из волос пахучие ветки, пробурчала я. — Погоди, сейчас сниму…
Ночная степь от медянских полей тоже отличается мало: все те же хоры из кузнечиков и травяные ароматы, умноженные выпавшей росой. Но здесь, вдали от гор небо другое. Не бездонно синее, как камень палатум, а голубое с лазоревой дымкой над самым горизонтом. Будто солнце ночует сразу за ним. Да еще и одеялом накрыться забыло. И на фоне этого лазоревого неба чернел сейчас одинокий курган. Хотя, почему одинокий? Кое-какая «компания» там точно присутствовала. И первой ее заметила моя дорогая подруга. Причем, очень громко заметила:
— А-а! Евся! Летит! — выпучив глаза, намертво вцепилась она в рукав моей блузки.
Да я и сама теперь разглядела. Только, он, все же, бежал — громадный, тускло светящийся воин. С будто восковым, широким лицом, в сюртуке, сплошь утыканном заклепками и с саблей наизготовку. Я хлопнула пару раз глазами и постаралась вспомнить, что — хоть наполовину, но, маг. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент на фоне красиво лазоревого неба появился еще один летучий объект — бес Тишок, с привязанной к поясу веревкой, вылетел прямо из вершины кургана и со страшным ревом (впервые такое слышу) спикировал обратно… Мы втроем замерли. Вооруженный незнакомец, опомнившийся первым, ломанулся назад… Вот работенка у мужика.
— Любоня, это — морок, — глядя ему вслед, произнесла я. — Страж.
— Сама вижу, что страшный, — проблеяла в ответ подруга.
— Не страшный, хотя… страж он. Курган этот сторожит от таких вот… В нем силы, как в мыльном пузыре. Только бегает и орет громко. Ну, что, идем дальше? Или…
— Идем. Я тебе верю, — набычившись, первой пошла она на подъем…
Снизу тянуло затхлой сыростью, и что-то там разглядеть даже мне было сложно. Поэтому мы, зависшие сейчас над неровной кромкой, в первый момент лишь щурились, боясь открыть рты. За нас это сделали другие:
— Евся! — гулким эхом прибило нас с Любоней к земле. — А мы тут…
— Евсения! Любоня! Там купол ненадежный! Давайте вниз!
— Это я и сама поняла, — злорадно оглядела я ощутимо расширенный проход (или пролет). А потом подняла нависший над ним кусок дерна. — Жизнь моя, пожухлый лист. Камень.
— Угу. Столько времени этот каменный колодец стоял, а под нами с Русаном обвалился.
— Русан, любимый! Ты как?
— Все нормально. Не переживай. Упали удачно… Девушки, вы этого красавца с ятаганом не бойтесь. Он и перед нами им махал, но, отсюда вам лучше спуститься.
— А вы здесь жить останетесь? — прищурилась в темноту Любоня.
— Нет, подружка, они Тишка опять в небо запустят с веревкой, — встав на ноги, огляделась я по сторонам. — Да только закрепить ее здесь не за что. Вы в курсе? Или стража попросите посодействовать?.. Где он, кстати? — вот ведь, накаркала — прямо из провала, всплыл к нам нахмуренный морок. Любоня ойкнула и едва не оступилась. Я же — в ответ насупилась. — Брысь!
— Евсения, вы еще там?
— Ага.
— Почему еще там?! Я же сказал…