Я легко удерживаю четыре коробки в одной огромный руке и поднимаю другую, чтобы попрощаться. Когда я иду через пиццерию к двери, над головой звенит колокольчик, и я вовремя отступаю в сторону, чтобы не сбить с ног своими коробками с пиццей того, кто пришел.
— Извини.
Мой член пробуждается к жизни. Я бы узнал этот голос где угодно.
Опуская стопку, я разглядываю белый, черный и зеленый рисунки. Электрический разряд проходит сквозь меня, когда я вижу ее в реальной жизни. И как бы чертовски сексуальна она ни была в своем наряде маленькой волшебницы… ее футболка с «Игрой престолов» поверх обтягивающих леггинсов в равной степени достойна «банка шлепков»(прим. пер.:ментальная, реже физическая и цифровая коллекция изображений или ситуаций, сохраненных для последующего вызова во время мастурбации).
— Кейд.
— Волшебница.
— Точно. Извини. Я Ривер.
Она улыбается, и темно-розовый румянец заливает ее щеки.
— Все еще Кейд.
— Неужели? — смеется она. — Не так уж много людей используют свое настоящее имя. Им нравится немного побыть кем-то другим.
Я киваю в знак согласия. За исключением меня, перевоплощение — это единственное время, когда я могу быть самим собой, когда на меня не пялились, отгораживались, боялись и прочей ерунды, которая сопутствует тому, чтобы быть живым, дышащим орком в мире людей.
— Это имеет значение для короля Кейда.
— Верно, — усмехается она, ее взгляд опускается на мои руки, скользя по ним и вдоль шеи. — Эта краска действительно делает свое дело, не так ли?
Я приподнимаю бровь, удивленный тем, что она не знает правды. Я решил, что другие ребята, которые играют в «орков», уже разболтали обо мне всем подряд. Может быть, слухи до нее еще не дошли.
— Что-то вроде этого.
— Когда-нибудь мне нужно будет узнать у тебя название бренда. Я хочу начать пользоваться военным макияжем, но каждый дизайн, который я пробую, смывается через пару часов.
— Это кожа, — говорю я прямо.
Она быстро достает свой телефон.
— О, потрясающе, как это пишется по буквам? К-О-Ж-А? К-О-Ж-А?
Она все еще бормочет варианты того, как пишется «кожа» иначе, чем обычно, когда я прочищаю горло.
— Собираешься поужинать?
Она отрывает взгляд от своего телефона, в силиконовом чехле «Ведьмин котел», не меньше, и кивает.
— Ах, да. Я переехала сюда недавно. Моя кухня — это катастрофа, и вместо того, чтобы пытаться это исправить, я избегаю проблемы по-взрослому, и заказываю еду на вынос.
Она быстро заканчивает говорить, а затем как-то странно смотрит на меня. Я поднимаю брови, словно задавая вопрос, но она качает головой.
— Это странно.
Она указывает на меня.
— Разговариваю с тобой о нормальных вещах. Обычно это все «послушай это» и «приветствуй то». Зелья, опыт и оружие.
— Я поклонник средневековой артиллерии.
Она расплывается в улыбке, глядя на меня.
— Ты не находишь это странным?