Король холодно ответил:
– Если служанка не может позаботиться о собственном здоровье и потому не в силах служить королю, разве ответственность лежит не на главной придворной даме? Объяснись.
Объясниться? Можно подумать, бедняжка Суна слегла не потому, что король своим поведением довел ее до срыва! Однако главная придворная дама ничего не ответила, опасаясь, что эти слова и впрямь сорвутся с языка.
– Ваше Величество! Я не могу управлять одержимостью по собственной воле!
Поглаживая ножны лежащего рядом с ним меча, король Хон сказал:
– Я спрошу тебя еще раз. Останешься ли ты рядом со мной и позволишь ли мне снова встретиться с супругой?
Взгляд его был страшнее самого острого клинка. Ответ был уже предрешен. Соран вздохнула:
– Те, кто служат богам, задыхаются во дворце. Если я буду находиться рядом с вами каждый день, то мои духовные силы ослабнут. Поэтому я предпочту жить в своем доме и приходить во дворец по мере необходимости.
– Если это действительно так, то ты будешь проводить во дворце пять дней из семи. В оставшиеся два можешь восстанавливать духовные силы у себя дома.
Так король Хон пришел к новаторской идее о введении пятидневной рабочей недели. Придворные дамы входят и выходят из дворца, когда им вздумается, поэтому предложение было не столь уж беспрецедентным. Но вдруг король собирается каждый день призывать почившую супругу? Что тогда? Рано или поздно правда всплывет наружу и станет ясно, что все слова Соран были обманом. Не сможет же она притворяться вечно. Что делать? Что теперь?
– Эта смиренная девушка исполнит королевский приказ и останется рядом с Его Величеством… но только для того, чтобы помочь духу почившей принцессы покинуть этот мир.
Да, впоследствии можно будет сказать, что дух покойной принцессы нашел упокоение и покинул это место. Королевский советник поддержал Соран:
– Ваше Величество, именно для того, чтобы успокоить дух покойной принцессы, мы привели эту девушку во дворец. Только после этого вы сможете жениться вновь и положить конец запрету на брак. А вместе с тем – недовольству народа. В противном случае к концу года предрекают великое восстание. Мы должны позволить этой девушке упокоить душу принцессы.
Как бы больно ни было, держаться за покойную бесконечно – не выход.
– Да будет так.
Так было принято решение о том, что Соран останется рядом с королем. Мысль о том, что эта девушка временно станет дворцовой служанкой, заставила сердце Синвона сжаться. Король, даже не подозревая о его чувствах, сказал:
– Синвон! Однажды ты обмолвился, что тебе тяжко арестовывать людей, которые женятся вопреки указу. Мол, это не их вина, а вина закона.
– Да, Ваше Величество.
– Теперь, когда на эту особу возложена значительная ответственность, ей понадобится страж, который будет сопровождать ее во дворце и за его пределами. Я хочу, чтобы ты взял на себя эту обязанность.
Синвон не мог вымолвить ни слова. Его горло сжалось от сдерживаемых эмоций, но в конце концов он кивнул в знак готовности выполнить приказ.
Когда они покидали дворец, королевский советник повернулся к Соран и сказал:
– Теперь судьба Чосона находится в твоих руках! Добейся успеха и положи конец запрету на брак в этой стране!
Синвону показалось, что лицо Соран осунулось и побледнело. Неужели одержимость истощила ее? Той же ночью Синвон приступил к выполнению королевского приказа. Дворец они покинули в час вола[15]. В Ханьяне, где действовал комендантский час, было тихо, словно весь мир спал. Держа в руках специальный пропуск[16], выданный королем для ночных поездок, Синвон помог Соран взобраться на лошадь.
– Держись как можно крепче, а не то упадешь.
Все закончилось тем, что Синвон обхватил Соран руками для надежности. Только тот, кто ездит на лошади, знает, как вести себя, чтобы сохранить равновесие. Когда лошадь разогналась, они тесно прижались друг к другу, покачиваясь в темпе ее шагов.
Щеки Синвона невольно покраснели. Он не чувствовал такого смущения, когда тащил Соран в тюрьму, как щенка. Прочистив горло, он подстегнул лошадь и помчался сквозь ночь.
Добравшись до Инсадона, Синвон осторожно помог Соран спуститься на землю. Им предстояло совершать такие прогулки два раза в неделю. Не успел Синвон попрощаться, как Соран поспешила домой. Синвон с тяжелым сердцем повел лошадь прочь.
Войдя в «Адальтан», Соран испуганно заткнула себе рот кулаком. Что же теперь делать? Все обернулось серьезными неприятностями! Как же до такого дошло? Если выяснится, что ею не овладевала душа покойной принцессы и все было спектаклем? А вдруг ее казнят? Обманывать короля – преступление посерьезнее брачных махинаций! Ее же не четвертуют, верно?
– Ах, что же мне делать! – В отчаянии Соран рухнула на пол.
Услышав шум, со второго этажа спустились старец Кэи и Хэён, двадцатилетняя девушка, которую они взяли служанкой.
[15] Около двух часов ночи.
[16] В средневековой Корее, особенно во времена династии Чосон, существовал строгий комендантский час и правила передвижения в ночное время. Термин 경첨 состоит из двух китайских иероглифов: «更» и «籤», вместе они обозначали систему пропусков, которые выдавались для того, чтобы разрешить людям перемещаться по улице в ограниченные часы, обычно для определенных целей или в чрезвычайных ситуациях. Выглядел пропуск как небольшая деревянная дощечка. Это опознавательный знак, используемый на каждом посту охраны столицы. Такие пропуска были необходимы всем, кому нужно было передвигаться по улицам после наступления темноты, будь то по неотложным личным делам, служебным обязанностям и т. д.