– Игнатьич говорит, что давно к ним повадился, а вчера он его отчитал за это и думал, что Петька все понял. А сегодня он пропал. Мы всё обыскали – след простыл. Ночевать не пришел.
– И что же делать?
– Как что? – возмутился Торотынский. – Ты же полиция, давай, одевайся и едем!
Трегубов начал натягивать на себя форму, размышляя над происшедшим.
– Слушай, у меня здесь нет лошади, она в полицейской конюшне.
– Я знаю, у меня две, одну тебе привел, – ответил Михаил.
– Оружие брать?
– А сам как думаешь?
– Думаю, брать, – ответил Иван, пристегивая шашку. – Софья, я отъеду!
– Когда вернёшься? – послышалось из второй комнаты.
– Думаю, что не раньше утра.
14.
Трегубов забрался на лошадь Торотынского и натянул поводья.
– Ты куда? – спросил Михаил. – Нам в другую сторону.
– Заедем к Илье Петровичу. Эти скопцы совсем не так просты, как кажется на первый взгляд.
– Ты уверен?
– Да. Крюк небольшой, – ответил Иван.
Теперь в дверь уже стучал сам Трегубов. Несколькими секундами раньше он протянул руку и откинул крючок, на который запиралась калитка, – так они оказались во дворе. За дверью послышались голоса, потом Столбов спросил:
– Кого там принесло на ночь глядя?
– Илья Петрович, это я, Трегубов, – ответил Иван, – со мной Торотынский Михаил, у нас проблема.
– Что, до утра нельзя было подождать? – в открывшейся двери показался пристав.
Он посмотрел на Ивана в мундире и при оружии, а затем перевел взгляд на Михаила, державшего поводья лошадей.
– Нельзя, Илья Петрович. Вы, может, помните Петьку – у Михаила в «Родниках», прислугу?
– Такой, нос картошкой? Да, помню. А что?
– Его скопцы забрали сегодня. Михаил думает обряд совершать будут. Вот мы решили, что надо ехать туда.
– Туда – это куда? – спросил Столбов.
– Туда, где они землю купили, по дороге отсюда, не доезжая до «Родников», налево, где сначала березовая роща, а потом хвойный лес.
– Понятно. Хорошо, что ко мне приехали. Одним Вам не справиться.
– Вы с нами? – не скрывая радости спросил Иван.
– Да с Вами. Так, Трегубов, вижу, ты при оружии. А что друг твой?