– Помощник конюха?
– Совершенно верно. Но я не представляю, что там можно ещё увидеть. Мы каждый угол изучили, и коллега вот Ваш приезжал, – помещик кивнул в сторону Ивана.
– Там увидим, пока не могу сказать, – неопределенно пожал плечами пристав.
– Вам моя матушка нужна будет, в прошлый раз её опрашивали? – настороженно просил Дмитрий Львович.
– Думаю, в этот раз мы её не побеспокоим, если не возникнет острая нужда.
– Спасибо, – облегченно сказал Минин.
Кирюша, действительно, уже ждал у конюшни, – ворота были распахнуты настежь. Когда хозяин конюшни и полицейские подошли ближе, Трегубов увидел, что в конюшне две лошади. К серой добавилась гнедая.
– У Вас новая лошадь?
– Да, новый жеребец, Кураж, – с довольной интонацией в голосе проговорил Дмитрий Львович. – Знаете, не могу без лошадей, – это моя страсть. Она занимает всё мое время и мысли.
– Поэтому Анна Ильинична не любит лошадей? – спросил Столбов, входя в конюшню.
– Откуда Вы знаете? – удивился Минин.
– Мне так показалось, – ответил пристав. – А это не так?
– Да -д а, Вы правы. У неё свои представления о том, какой должна быть моя жизнь.
– Понятно, как у любой матери, – Столбов наклонился и стал внимательно изучать пол конюшни.
– Что Вы ищете? – спросил Дмитрий Львович. – Следы? Прошло много времени, тут всё затоптали.
– Кое-что не смогли, – Столбов быстро оглядел стены и потолок конюшни. – Так, здесь всё. На какой лавочке сидела Анна Ильинична?
– Матушка? Вон там, под кустом. Кирюша может закрывать?
– Да, – ответил Столбов и прошел к лавочке.
Он сел на неё и внимательно посмотрел на ворота конюшни. Затем медленно огляделся вокруг.
– А где был наш второй свидетель, Кирюша? – спросил он.
– Вон там, в другую сторону от дороги, поляна. Видите? – указал Минин. – Мы её используем для тренировки лошадей.
– Пойдемте, посмотрим, – предложил пристав.
Дороги на поляну для занятий не было, но была небольшая протоптанная в скошенной траве тропинка. По ней все и направились друг за другом в сторону поляны.
– Здесь, – сказал Трегубов.
Пристав остановился и обернулся. Он снова внимательно осмотрелся. До конюшни с лавочкой было, действительно, достаточно далеко, около ста метров. Дорога просматривалась плохо, а усадьбы вообще не было видно за кустами и деревьями, листва которых уже частично пожелтела. Конюшня просматривалась идеально, но сбоку. Сами ворота видны не были, только пространство перед ними и лавочка, на которой в тот раз сидела Анна Ильинична.
Столбов хмыкнул себе под нос, словно поймал какую-то мысль в этот момент.
– Ну, что? – нетерпеливо спросил Дмитрий Львович. – Есть какие-либо предположения?
– Предположения у меня уже были, когда я ехал сюда, и они подтвердились.
– То есть Вы приехали не зря?
– Думаю, что нет, – подтвердил пристав.